Шрифт:
Ракеты, обрушившиеся на нас следом, тоже вреда не принесли. Да, полыхнуло знатно. Да, старый автомобиль тряхнуло, заставив Дуню заскулить и схватиться за мой рукав. Но и только.
А вот асфальт вокруг нас, стёкла в окрестных домах и припаркованные автомобили… Это всё изрядно пострадало. В то время как у машины опричника даже колёса не спустило.
Ну а пилот, видимо, осознав, что цель не повреждена, прибег к последнему средству, которое у него оставалось.
К тому, которое висело под днищем. Продолжая двигаться, вертолёт начал забирать вверх, а висящий под днищем аргумент — наоборот, устремился к нам…
Тут уже даже Иванова проняло.
Впрочем, сказать он всё равно успел немного:
— Вот так, да?
В следующий миг мир вокруг взорвался, и машина устремилась вверх. Я попытался раскорячиться, чтобы несильно болтало. Рядом визжала Дуня, цепляясь за меня обеими руками и, кажется, зубами. А впереди, слегка задумчиво, держался за руль опричник…
Впрочем, увидел я всё это лишь потому, что время для меня замедлилось. Наверно, для того чтобы я отчётливо рассмотрел, как проносятся мимо верхние этажи, осколки оконных стёкол, куски кирпича и фрагменты крыш, комья земли и всполохи огня…
Спасибо тебе, первооснова! Я точно рассмотрю свою смерть! Ощущать буду во всех подробностях!..
Глава 3
Из дневника мальчика Феди, написанного на неизвестном языке
Я собираюсь жить долго. Дольше, чем Андрей в прошлом мире! Что мне для этого нужно?
1. Не стать двусердым! Как я заметил, да и мама так говорит, двусердые могут прожить больше ста лет, а могут не дотянуть и до сорока. Причём вторых гораздо больше, чем первых. И хотя причины такой смертности мне достоверно неизвестны, однако не стоит рисковать.
2. Не лезть во всякие сомнительные предприятия! Андрей рисковал всю свою жизнь, и ему везло. А кто сказал, что будет везти мне? Никто не сказал! И никто такого не сможет гарантировать. А значит, любое сомнительное предприятие — неоправданный риск.
3. Заработать много денег! Лечение в местных больничках стоит дорого, а я хочу быть здоровым и счастливым. Поэтому деньги — это, как говорится, архиважный вопрос для моего выживания.
4. Не спешить! Тише едешь — дальше будешь. А я собираюсь проехать в этой гонке как можно дальше.
5. Избегать ситуаций, когда в меня стреляют. Особенно таких, в которых в меня стреляют чем-то очень убийственным. Такого мне не надо, так что быть местным силовиком я не собираюсь.
Мне кажется, это отличный план на вторую жизнь…
Извернувшись, Иванов метнул заклятие: одно, второе, третье… Миг спустя мой и без того бунтующий вестибулярный аппарат окончательно сошёл с ума…
… А затем наш полёт завершился на асфальте. Что удивительно, колёсами вниз.
Я ударился об дверь, а сверху на меня навалилась Дуня, которую силой инерции кинуло в ту же сторону. Прямо перед автомобилем вспучивало гриб взрыва. Не сказать, чтобы сильно большой… Ножка гриба не дотягивала и до зданий, стоявших вдоль дороги…
…Зато зацепил этот взрыв всё в окрестностях. Попортил фасады, выбил стёкла, поломал деревья, разметал снег и стоящие у поребрика машины. Хорошо ещё, людей вокруг не было: очень уж ранний час.
Вдали слышался стрёкот вертолётного винта. Боевая машина уходила прочь, выполнив свою задачу и даже не подозревая, что полностью её провалила.
— Вот… Вот это именно то, о чём я говорил, Фёдор Андреевич, — пригладив растрепавшиеся в полёте волосы, обернулся ко мне Иванов. — Стоит оказаться рядом с вами, и скучать мне не приходится…
В этот момент в кармане опричника зазвонил телефон. Он вытащил трубку, посмотрев на номер, сказал:
— Однако! — и знаками показал нам молчать. — Да, ваше величество?
Трубка разразилась гневными, но плохо различимыми с моего места тирадами.
— Завтрак? Конечно, святое! — отвечал Иванов, сохраняя на лице полную невозмутимость. — Совершенно согласен, ваше величество… Личное время священно даже для государя!.. Да-да! Особенно для государя… Да!.. Прервали завтрак?.. И почему же, государь?.. Ах, вот оно что!..
Мы с Дуней переглянулись. Она сидела вся бледная, с широко раскрытыми глазами. Меня тоже после взрыва ещё слегка потряхивало.
— Ужасающе, ваше величество!.. Пролетел над городом!.. Ужасно!.. Полностью согласен!.. — Иванов отвечал спокойно, будто там сейчас не государь на дерьмо исходил. — Скажу больше: стрелял, государь!
После этой фразы ругательства в трубке стали громче.
— Да, ваше величество… Сам видел!.. И из пулемёта, и ракету пустил. «Игла», если не ошибаюсь… Да… Выясню… А это уже знаю!.. Да! — Иванов едва заметно улыбнулся. — Целью был я, государь!