В следующий момент опричник чуть отнёс трубку от уха, а я понял, что до этого момента царь даже ещё и не ругался. Вот теперь даже я слышал отдельные слова, что-то вроде: «Убью!.. Четвертую!.. Семью на кол!» — и тому подобное и не всегда цензурное. А через пару десятков секунд связь прервалась.

— Он сейчас перезвонит! — предупредил Иванов, но даже договорить не успел, как прозвучал вызов. — Да, ваше величество?.. Да, трубку жалко, но это всего лишь устройство. Да… Я понял, ваше величество… Разберусь, государь… Прослежу… Принял «бросить остальные дела»… Да, государь!

Отбив вызов, Иван Иванович сначала минуту помолчал. Мы молчали вместе с ним, глядя на то, как в небе растворяется облачко взрыва, а из оконных проёмов высовываются ошалевшие люди. Да, здесь на Руси напрочь не знали правил поведения во время обстрела.

— Несмотря на то, что все Рюриковичи вспыльчивы и скоры на расправу, у них есть одно правило, — наконец, заговорил опричник. — Они ненавидят, когда кто-то пытается тронуть верных им людей… Впрочем это хорошее свойство для любого управителя, согласны?

— Само собой, — согласился я.

— Но вот что забавно… Его величеству не побоялись донести о пролёте вертолёта над Ишимом во время завтрака, но что стрелять этот вертолёт летел по мне — не сказали, — Иванов задумчиво засунул трубку в пиджак. — К сожалению, разговор придётся отложить… Мне надо разобраться с последствиями этого налёта, а затем встретиться с сиятельным князем.

— Это понятно, — опять выразил я своё согласие.

— До нужного адреса осталось не так много… И хоть мне, конечно, страшно отпускать вас так надолго, Фёдор… Но всё же я попрошу пройтись пешком! — выразительно вздохнул Иванов.

Вот только у него на физиономии было написано, что ничего он не боится. Просто собирается проверить, как у меня всё дальше пройдёт.

— Думаю, на сегодня ограничение на чудеса в моём присутствии уже исчерпано… — кивнул я. — Спасибо, что подвезли, Иван Иванович!

— Да не довёз же… К сожалению, — кивнул Иванов.

Не теряя времени, я выбрался из машины и Дуню за собой утянул. А потом зашагал по запорошенному снегом асфальту в сторону приёмной Пьера, таща всё ещё пребывающую в шоке девушку на буксире.

Голова взрывалась болью при каждом шаге, но я был твёрдо намерен добраться до цели. А уж обратно, конечно, поедем на бричке.

Пьер, похоже, засиделся допоздна. Во всяком случае, непохоже было, что он в столь ранний час куда-то уходил. Даже костюм на стряпчем был вчерашний, тот самый, в которым он накануне беседовал со мной.

— Фёдор? Проходите, садитесь… Я вижу, вы не один. Чаю? Чего покрепче?

— Не откажусь от покрепче, — я посмотрел на Дуню. — Тебе?

— Чаю… — закивала она.

К стойке, где Пьер хранил запасы чая и алкоголя, я отправился сам.

— И что за вопрос тебя заинтересовал в столь ранний час, Фёдор? — уточнил Пьер, вполглаза за мной наблюдая из рабочего кресла.

— Скажи, пожалуйста, ты с нашими русскими подмостками дел не имел? — включив чайник, я выудил из шкафчика стакан и бутылку с арбуном.

— Мне тоже плесни… А то сил уже нет никаких! — растирая седые виски, попросил Пьер. — Что за ночь… Кошмар какой-то… Слышали взрыв?

— Это военный вертолёт влепил ракетой, прямо по улице, — не вдаваясь в детали, ответил я.

— Ужас какой! Что творится-то! — покачал головой Пьер. — А отвечая на твой вопрос… Нет, не приходилось. Однако есть знакомые, которые могут помочь. Или которых я могу посоветовать.

— Отлично… Тогда знакомься: Евдокия Мраморная, — представил я Дуню. — Как ты, наверное, слышал, она звезда подмостков и сцены. И у неё есть определённые проблемы с управленцами.

— Вот как… Интересан… Увлекательно! Евдокия, сейчас я выпровожу Фёдора, и вы расскажете мне всё подробно! — сразу оживившись, кивнул Пьер.

— Эй! Я же услуги оплачивать буду! — возмутился я, но больше для виду.

— Можешь забрать с собой всю бутылку! — отмахнулся Пьер. — Но с возможной заказчицей я буду говорить наедине, и никак иначе.

— Спасибо, я как раз надеялся всё забрать… — улыбнулся я. — Дуня, тебе чёрный или зелёный?

— Чёрный… Спасибо! — отозвалась девушка.

— Всё. Чайник греется, чай в чашке. Пьер, я ушёл и не мешаю, — отозвался я.

— Я потом всё тебе перескажу! — Дуня посмотрела мне вслед, но я лишь махнул рукой.