Пришлось добавить под ироничным взглядом Малой:

— Ну да, три раза… Но это же мелочи!

— И это было только начало, видимо? — покачала головой Малая.

— Ну… Потом была попытка меня массово убить, дальше перестрелка, затем вертолёт, который стрелял в машину из пулемёта, пустил ракеты, сбросил взрывчатку… — принялся я перечислять, а потом выдал самую жизнерадостную улыбку из всех доступных: — Так что при всех этих вводных я почти не пострадал!

— А ты мог бы никуда не влипать? — устало спросила Малая, и даже плечи у неё чуть поникли.

Она так и стояла на полпути от двери кабинета к письменному столу. И её было, честно говоря, очень жалко. Обнял бы, но это она может обнять студента. А студент её, мне кажется, сам обнимать не должен.

— Вот только сегодня утром один опричник пытался мне объяснять, что нет — не могу… — честно ответил я. — Вроде как моя первооснова мешается…

— Федь, пустая голова тебе мешается!.. — Мария Михайловна покачала головой и всё-таки села за стол.

После чего открыла один из ящиков и, выудив оттуда ключи от моей машины, протянула мне:

— Держи, нашли рядом с твоим «тигром».

— Благодарю!

— Надеюсь, ты в ближайшее время не собираешься влипнуть в очередную неприятность? — спросила Малая. — Ты пропустил день, теперь надо наверстать.

— Наверстаю, Мария Михайловна! — пообещал я.

— И постарайся не покидать училище… — она поджала губы.

А вот на это я пойти не мог, при всём уважении…

— Не могу, Мария Михайловна, — ответил я. — Семье надо помочь, они только переехали. И ещё сестре помочь с одним делом. И машину загнать в мастерскую… Вот никак я не могу безвылазно сидеть в училище. Но я честно постараюсь никуда не влипать.

— Как я понимаю, твоё предприятие с защитой двусердых пока завершается?

— Думаю, что да, — согласился я. — В городе сейчас полно опричников. А при них рядовые «безтёмовцы» не станут выступать, побоятся. Да и я бы после всего, что случилось, на их месте залёг на дно…

— Вот и отлично. И если придумаешь что-нибудь ещё на грани законности или опасное… В общем, предупреди сначала меня! — Малая нахмурилась, сделав особо строгий вид.

— Производство лака для ногтей попадает под определение «грань законности» или «опасное», госпожа проректор? — стараясь не улыбаться, уточнил я.

Малая, услышав такое официальное обращение, бросила на меня гневный взгляд.

— В твоем исполнении всё подпадает под эти определения! — отрезала она.

— А помощь… — начал я, но проректор замахала руками:

— Всё-всё-всё! Убереги меня от твоих приключений! Просто постарайся выжить до окончания учёбы! И ещё… Позвони Косте. Ему нужны твои показания. И выметайся!.. Давай-давай!

Малая даже приподнялась, помахивая руками, будто животное какое-то прогоняет, покрикивая: «Кыш отседова! Кыш!». Так что я еле удержался от того, чтобы не разулыбаться. Сделал виновато-испуганное лицо и быстро-быстро сбежал.

В комнате меня встретил расстроенный Тёма. Миска у него была почти пуста, и кот страдал от острого желания порвать пакет с кормом и наесться до отвала. Наложил ему с горкой, долил воды, а потом долго гладил чёрную шерсть, пока питомец с урчанием поглощал еду.

Вообще, надо было подумать о покупке чего-то повкуснее, чем этот сухой, наполненный всеми необходимыми минералами и витаминами, корм. Я подозревал, что Тёма не брезгует по ночам подъедать всякую мелкую живность, так что особой необходимости не было… Но хотелось отблагодарить пушистого за регулярную помощь.

В итоге, первым делом я полез в сеть, чтобы найти Тёме какое-нибудь лакомство. Ну а заодно решил почитать новости. Благо за день их накопилось столько, что ужас пробирал.

Опричники, закончив очистку дома культуры, нагрянули в дома богатых жителей Ишима. И так нагрянули, что грохот выстрелов разносился по всей округе. Если верить подсчётам осведомителей, сейчас в столице княжества было от тысячи до ста тысяч опричников всех видов и мастей.

Я подозревал, что последней цифры не наберётся на всю Русь. А первой цифры — достаточно. Но у страха глаза велики, как говорится. А опричников боялись. Они были страшной сказкой, которая существует где-то там, далеко, во Владимире — за Серыми землями, за бесконечными вёрстами.

И вот, пожалуйста — сказка катается по улицам города, хватая за грудки людей разных сословий и достатка, разных профессий и увлечений, которые, казалось бы, никак не связаны между собой.

Однако опричники эту невидимую связь видели. И бодрые вопли «Слово и дело!» сегодня не раз звучали в каменных джунглях Ишима.

За просмотром новостей меня и застал стук в дверь. Я прямо по стуку понял, что человек, который пришёл ко мне, очень спешит и очень взволнован. Поэтому решил не заставлять его ждать и открыл практически сразу.