Мы были на границе полигона, на котором проходило последнее испытание. Обширная поросшая травой площадка, размером наверное километр на километр, была выкошена, расчищена, размечена и теперь кишела кандидатами в огнеборцы.

Видимо все экзамены кроме этого подошли к концу, потому что последний раз такую толпу я наблюдал при входе в училище. Хоть теперь толпа была и изрядно поредевшей.

Весь предоставленный для последнего экзамена полигон был размечен на более мелкие участки. Кандидаты распределялись по местам проведения экзамена согласно порядковому номеру.

Каждой экзаменационной группе выделялась своя площадка и свой инструктор.

Сами же бои видимо должны были проходить в расположенных на каждом из участков аренах. Аренами служили квадратные площадки двадцать на двадцать метров, утопленные на шесть метров в землю. В пологих стенах арен были вырублены ступени, по которым можно было спуститься вниз.

Сверху же за ареной могли инструктор, его помощники, команда медиков. и другие участники экзамена.

Ленский присвистнул, глядя на происходящее:

— Отличная организация, — заключил он. — Интересно, во всех корпусах Службы Нейтрализации Бездны так?

— Кто знает, я в других не был, — бросил я, — Нам сюда.

Мы быстро нашли свою группу, ориентируясь по порядковым номерам.

Когда мы подошли, я почему-то совсем не удивился, когда увидел, что инструктор, который заправлял нашими соревнованиями, был не кто иной, как сержант Кожедуб.

Завидев меня, его рассеченное шрамом лицо скривилось в усмешке:

— Господин Пожарский, наконец-то соизволили почтить нас своим присутствием.

— Не стоит благодарности, — ответил я. — Для меня честь участвовать в этом экзамене.

Кожедуб усмехнулся:

— Приму за чистую монету.

Он вышел на несколько шагов вперед перед нашей группой кандидатов и развернулся к нам лицом:

— Раз здесь все, начинаем, — начал он хриплым, но громким голосом, — Внимание! Сейчас я вам расскажу, как пройдет следующий экзамен.

Кандидаты затихли и превратились в само внимание. Даже самые безалаберные из них умолкли и слушали внимательно. Даже некоторые знакомые квадратные лица.

— Я буду называть имена, — продолжал Кожедуб, — Вы должны спуститься вниз на арену и провести учебный поединок между собой. Вы неограниченны в средствах: применение дара, хитрости и уловки разрешены.

По нашей группе кандидатов пробежал шепот. Очевидно это давало преимущество одаренным.

— Что вообще может простой человек против того, кто отмечен даром? — раздался женский голос из толпы.

— Если считаете, что не имеете шансов — вы не готовы быть огнеборцем, — спокойно ответил Кожедуб, — Одаренный или нет — ты всегда будешь бороться с превосходящими силами. И поверьте шансы практически никогда не будут равны.

Многие переглянулись, зашептались.

— Но поверьте, Корпус Огнеборцев обладает достаточным арсеналом, чтобы ваши шансы в бою с Бездной уравнять, — Кожедуб оглядел присутствующих, — Есть у вас дар или же нет. Если вы уже готовы сдаться, понимая, что шансы будут неравны — выход там.

Кандидаты замолчали. Желающих покинуть экзамен не нашлось.

— То-то же, — хмыкнул Кожедуб, — У каждого из вас на поясе будет закреплён кусок ткани определённого цвета — синий и красный. Ваша задача — отобрать платок у вашего соперника и повязать на флагшток вашего цвета вместе с вашим платком.

— А хитро, — отметил я, наклонившись к Ленскому, — Надо будет не только захватить чужой, но и удержать свой. Так что бездумное нападение тут не выход.

Кожедуб же продолжал:

— Тот, кто первый сделает это, считается победителем в этом соревновании, — он сделал паузу, — Учтите, что это экзамен. Вы соревнуетесь с вашими будущими соратниками. Проявите предельное уважение и осторожность. Не следует стараться убить своего противника, чтобы снять трофей с его бездыханного трупа. В конце концов, в этом экзамене будет учитываться абсолютно всё. Те из вас, кто не в состоянии себя контролировать, точно не пройдут. Я вам обещаю.

Он остановился, вглядываясь в лица кандидатов. На его твердом, суровом лице невозможно было прочитать ни одной эмоции. Или понять, о чем он сейчас думает. Убедившись, что до них всё дошло он продолжил:

— При крайней необходимости я вмешаюсь, — сказал он твердо, — И поверьте, вы не хотите, чтобы это произошло.

Судя по повисшему напряженному молчанию. Поняли все.

— Раз всё ясно, — заключил Кожедуб. — Приступим.

Он достал из-за пазухи лист бумаги, развернул его и зачитал первую пару бойцов: