Он достал из красных штанов листок бумаги и развернул его.

— Валентин Соболев! Катриона Северская! Следующие!

Экзамен продолжился. Кандидаты один за другим спускались на арену.

***

— Следующая пара! — огласил импровизированные трибуны голос Кожедуба.

Все вновь затихли в ожидании новых имен. Мы с Ленским и Соколовой сидели на краю арены и тоже ждали чьи имена назовут. Кандидатов оставалось не так много. Помимо нас — ещё пара человек. Наших имен ещё не звучало. Как впрочем и…

— Павел Баранов!

— Ну наконец-то — вдохнул я и, встав, начал разминать колени.

— Куда-то торопишься? — спросила Лена, скучающим голосом.

Видно было, что и ей надоело быть в роли зрителя.

— Да так, на встречу со старым знакомым, — ответил я, стоя на одной ноге и растягивая квадрицепс, — Вернуть пару долгов.

Дружки Баранова на другой стороне арены зааплодировали, когда он встал и вскинул руки, будто звезда спорта, а не кандидат в огнеборцы.

— Это будет просто! — бахвалился он перед друзьями.

Вразвалочку он спускался по вырубленным ступеням, а Кожедуб не торопился назвать второе имя. Баранов проходил прямо мимо нас. Заметив взгляд Соколовой, Баранов улыбнулся ей и подмигнул. Лена фыркнула в ответ.

— Фортуна, повернись ко мне чем надо, — прошептал слева от меня Ленский, сложив ладони, — Даруй, о всесильная, мне возможность официально набить эту квадратную морду. Воздай мне за тот целибат, что я вынужден буду претерпеть в этой учебке.

Соколова прыснула, прикрыв рот рукой.

— Полегче с желаниями, монах недоделанный, — не упустила возможности съязвить она.

— Разве мужчина не может мечтать, — ответил я ей, не позволив прервать ритуал друга.

Хоть я и надеялся, что высокородная кирпичная морда встретится на этой арене именно с моим кулаком. И основания на то были. Хотя бы статистические. И логические. И генеалогические. Вообщем звезды сошлись.

Я посмотрел на Кожедуба и увидел, что он смотрит на меня. Пристально и оценивающе. Он ждал, пока Баранов вразвалочку займет свою позицию. Наконец тот спустился и получил свой синий флажок от помощника инструктора.

Кожедуб же смотрел на меня. Его лицо исказила хищная усмешка.

— Ну давай же, вредный, старый… уважаемый… Назови меня. Я знаю, ты хочешь…

Но мы продолжали молча играть в гляделки. Наконец Кожедуб отвернулся, показал что-то своему помощнику, и тот с красным флагом начал спускаться вниз.

Я раздосадованно цокнул языком. От Лены не укрылось наше безмолвное противостояние, и она ухмыльнулась.

— Как это так получилось, что ты в любимчиках? — саркастически заметила она.

— Это всё моё непреодолимое очарование…

Лена вновь прыснула, не сдержавшись.

— Оно и видно, — она уже с трудом сдерживала смех.

Я придвинулся поближе и заглянул в её синие, словно море, глаза.

— Сомневаешься?

Она не спасовала. Придвинулась ещё ближе. Наши лица были так близко, что я чувствовал её взволнованное учащенное дыхание.

— Нисколько, — ответила она, опустив взгляд. Глаза её прикрыли длинные чёрные ресницы. Затем она опять медленно подняла взгляд на меня.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга.

— Елена Соколова!

Раздался голос Кожедуба, и кандидаты захлопали. Со стороны Ленского вырвался стон разочарования.

— Ну мне пора! — жизнерадостно сказала Лена и вскочила с места. — Смотри как следует!

Хитрая улыбка заиграла на её лице.

— Покажи всё, на что способна, — улыбнулся я в ответ.

Она отряхнула от земли короткие чёрные шорты и фыркнула.

— Это не понадобится.

Сказав это, она в несколько прыжков спорхнула вниз на арену, и помощник привязал к её поясу красный флаг.

Лена подняла руки вверх и, изогнув гибкую спину, потянулась, продемонстрировав атлетичную фигуру.

Затем она попрыгала на месте, разминая голени, и её упругая грудь, прыгающая вверх-вниз, буквально приковала мой взгляд.

Она посмотрела прямо на меня.

«Смотри на меня и не моргай», — произнесла она одними губами.

«Уже», — ответил я.

Губы её тронула улыбка, и она вновь обратила внимание на арену, продолжив разминаться перед схваткой.

Я же бросил взгляд в сторону Кожедуба. Он был очень доволен собой…