Полыхающий огнём ресторан выбрасывал в тёмную ночь снопы искр, отмечая движение состава хвостом, как у кометы.

Игнит неумолимо приближался к нам, неровно шагая среди учинённых им разрушений. В ореоле пламени искажённое, угольно-чёрное подобие человека казалось усмехающимся.

Ну ничего. Мы посмотрим ещё, кто кого.

— Ну что, — хищно оскалился я, глядя на него, — время затушить эту тварюгу.

— С радостью! — кивнул Ленский и закатал рукава.

Я рванул вперёд навстречу нашему противнику.

Игнит зарычал. Из его пасти навстречу мне хлынула струя ревущего багрового пламени.

Ну уж, огонь то мне не страшен. Я остановился, уперся ногами в пол вагона, и выставил вперёд руки.

Как нож, разрезающий воду, я разорвал несшийся мне навстречу поток пламени на две половины. Жалобно застонав, пламя рассеялось в ночи, осветив её всполохами огня, которые тут же унеслись прочь, не поспевая за мчащимся поездом.

Когда волна огня закончилась, я опустил руки и выдохнул густое облако дыма.

— Может, ещё холодку? — возник передо мной Ленский.

Пользуясь замешательством игнита, он отправил в его сторону несколько бритвенно-острых осколков льда, материализовавшихся перед ним по его воле. Стремительными, смертоносными снарядами понеслись они прямо к игниту, целясь в его сердце.

Игнит вспыхнул ярче, и ледяные снаряды с шипение расплавились, превратившись в водяной пар, застилающий ему взор. Только его огненные глаза горели в белесом тумане.

— В порядке, — ответил я.

Я смахнул с плеча занявшийся на остатках рубашки огонёк. Похоже, таки когда мне не нужно регенерировать, я не так сильно разогреваюсь.

— Наш друг, похоже, тоже, — кивнул Ленский.

Потоки воздуха, ревущие снаружи, ворвались внутрь пылающего вагона и рассеяли туман, явив нам пышущего адским огнём игнита, который медленно, но неумолимо надвигался на нас.

Его бритвенно-острые когти на звериных ногах, взрезая металл, впивались в полыхающий пол. Длинный толстый хвост с бритвенно-острым когтем на конце хлестал во все стороны, разнося ту мебель, которая ещё не развалилась от огня.

Он уже прошёл середину вагона-ресторана, и от нас его отделяло не больше десятка метров.

— Как там сцепка?! — крикнул я через плечо.

Взлохмаченная голова девушки показалась в дверном проёме тамбура. Вернее в том, что от него осталось.

— Панель управления почти перезагрузилась! — голос её сорвался, — Ещё немного времени!

— У нас его нет! — прокричал ей Ленский.

— Придется найти, — ответил я, развернувшись к наступающему игниту.

Собравшись с силами, я вытянул руки и сосредоточился на пламени, что пылало в моей груди. Черт, это не так то просто. Во время похищения всё было проще — по наитию. А сейчас… Будто я пытался обуздать бушующую горную реку. Как и ревущая река, пламя не имело хозяина. Оно подчинялось лишь силе.

Её оно и получит.

Вены вздулись на моих висках. Я зарычал от напряжения. Сконцентрировал всего себя на этом ревушем жаре в груди, готовом вырваться наружу.

Наконец пламя поддалось. Сначала нехотя, едва сдвинувшись. Я сначала подумал, что мне показалось. Но затем ещё. Капля за каплей, пробиваясь через невидимую плотину. Камень за камнем вылетал из невидимой стены, уносимый ревущим потоком огня бушуюшего внутри.

Наконец оно сдалось. Вырвалось наружу.

Повинуясь моей воле, поток ревущего огня вырвался из моей груди. И пылающая струя огня врезалась в грудь напирающего игнита.

Игнит пошатнулся и остановился, встречая своей грудью ревущее пламя. Оно закружилось вокруг него в вихре, оплавляя уже и без того полыхающие предметы интерьера внутри вагона-ресторана. Яростный огненный вихрь прорвал опаленную крышу и унес её клочья в ночное небо.

Жар был невыносимый, доносящийся даже до нас. От него плавились металлические стулья, светильники, стекло лилось на пол. Стены вагона обуглились и раскалились, грозя провалиться внутрь.

Игнит раскрыл пасть, и пламя, закружившись, словно в водовороте, втянулось внутрь его чрева. Он опустил искаженное лицо, и его пылающие глаза с издёвкой смотрели на меня.

— Крепкий попался, сукин сын, — холодно прокомментировал Ленский.

Перед ним материализовался целый каскад ледяных шипов. Он взмахнул обеими руками, и град снарядов устремился навстречу нашему противнику.

Ленский отправлял всё новые и новые ледяные шипы навстречу игниту. Тот же неумолимо продолжал шагать вперёд, будто и не замечал, что находится под обстрелом.

Ледяные шипы врезались в него, испаряясь в облаке пара, который уносил гуляющий по вагону ветер.

Игнит был к нам всё ближе и ближе. Мы осыпали его магическим льдом и колдовским пламенем, но ему было плевать.