Хотя каждый из нас сейчас походил скорее на оружие, чем на тех шутливых кадетов.

Мы были готовы.

Я поймал себя на том, что голова была совершенно пуста. Несмотря на то, что я почти не спал. (И не жалел об этом) — я был собран и сфокусирован.

Делал то, что было моей жизнью раньше и то что стало моей жизнью сейчас — то, что я выбрал для себя: бороться с огнём. Пускай и с адским, пускай и в этом теле, пускай в этом мире… Пусть даже на этот путь меня оттолкнула череда обстоятельств, от меня не зависящих. Но я чувствовал — я на своем месте.

А обстоятельства…

Я так и не знаю, кто пытался меня похитить, что они хотели от моего отца, и не знаю, отстанут ли от моей сестры. Мало ли что им придёт в голову. И этот кошмар ночью. Чертов сверхскоростной игнит и его слова. Как-то хреново оно всё совпало с появлением этого очага…

Как всегда на выезде, я погружался в собственные мысли, но, тряхнув головой, отбросил всё лишнее — буду решать по одной проблеме за раз.

И сейчас меня наконец ждёт очаг Бездны.

Который черт возьми не переживет со мной встречу.

***

Саламандры рассыпались клином, и каждая направилась к своей позиции. Мы будем заходить в очаг с внешнего контура со всех сторон. Но об обстановке внутри очага мы могли судить только по данным телеметрии.

Наконец, могучая машина тяжело остановилась, взрыв колесами землю. Со скрежетом аппарель откинулась, и наш отряд кадетов-огнеборцев выбрался наружу в полной боевой готовности и каждый занял своё место в строю для финального инструктажа.

Я вооружился двуручным пожарным топором. На его закаленном лезвии из кованого адского металла, алым поблескивали беснующиеся языки пламени от внешнего контура очага.

Архипов, закованный в усиленный бронепластинами костюм, схватил ручную пушку, похожую на огромную бомбарду, и повесил на свою спину рюкзак с боеприпасами. «Люся» было написано на граненом стволе оружия.

Остальные предпочли вооружиться полегче, полагаясь на свой дар — Ленский даже перчаток не надел, настолько он был в себе уверен. Полозов был налегке, было видно как дополнительные молнии на рукавах позволяли ему отстегнуть куртку при желании.

— Внимание! — начал Кожедуб, стоя перед нашим строем.

Рядом другие отряды тоже проходили инструктаж.

— Это отличная возможность вам показать, на что вы способны, кадеты. Ведь не зря последние пару месяцев вы отрабатывали всё на полигоне, зубрили теорию и выкладывались на физподготовке…

Ленский кашлянул.

Кожедуб услышав звук, словно ищейка, оглядел всех присутствующих. Ленский усердно закивал, получив от меня тычок локтем. Уж я-то знаю, что он скорее изучал планы женского общежития…

— Так вот, — продолжил Кожедуб, — Гражданских не обнаружено. Всего будет работать шесть групп кадетов из учебного центра. По данным телеметрии это стандартный радиальный очаг с минимальными искривлениями пространства и зафиксированными сигнатурами всего лишь низших игнитов. Старший группы — Пожарский. Я на контроле пойду с вами замыкающим. Но все решения будут его.

— А что сразу Пожарский? — возмутился Полозов.

— Потому что не задает тупых вопросов, — ответил Кожедуб. Затем тяжело вздохнул, — Он уже доказал на вашем небольшом соревновании, что может привести вас к победе.

— А если мы не справимся? — не унимался Полозов, — Или кто-то пострадает?

Его чёрные глаза забегали, и на лице отразилась видимая тревога. Имел ли он в виду, что пострадает от очага или от него самого? Парень хоть и был не робкого десятка — но было видно, как в реальной боевой обстановке его тревожность пробивается наружу.

Не привык он полагаться на остальных, и тем более, чтобы кто-то полагался на него.

— Мы не заходим туда по одному. Будем командой — справимся, — положил я руку на его плечо, — Не раз на тренировках всё отрабатывали.

Полозов поджал губы и отвернулся.

Кожедуб вновь оглядел нас.

— Это будет вам полезно. Вы научитесь полагаться только на себя в экстренных ситуациях, — пояснил Кожедуб. — Я буду там, чтобы подстраховать вас при непредвиденных обстоятельствах. Заодно проверю — заслуживает ли Пожарский такого доверия…

Ну конечно без фирменной проверки Кожедуба тут было никуда.

— Что ещё за непредвиденные обстоятельства? — поинтересовался Ленский.

— Ну, мало ли… — развёл руки в стороны Кожедуб. — Может быть, кто-то из вас — принцесс сдрейфит — и убежит.

— Ещё чего! — задрал нос Полозов.

Я оглядел своих.

— Господин инструктор, — обратился я к Кожедубу, — Тут нет никого, кто привык отступать и бежать от трудностей. Думаю вы и сами знаете, раз отобрали нас в свою группу.