— Сама же видела на экзамене, что Бездне лучше держаться от нас подальше.

Лена отвела взгляд и прикрыла веки задумавшись. Затем вздохнула и лицо её расслабилось.

— Это точно… — она поправила рукой непослушный локон, — Спасибо. Не знаю, что на меня нашло.

Лена бросила на меня странный взгляд:

— Возможно потому что мне теперь есть что терять…

Вновь ночное небо озарила оранжевая вспышка. Мы подняли головы и повернулись в сторону вспышки.

Выглядело это так как с неба вертикально вниз упала комета. Оставляя за собой идеально ровный след, словно начерченный инженером на бумаге.

Идеально ровно она вошла прямо в горизонт.

— Время! — крикнул я Лене, а сам прильнул к биноклю.

Краем уха я слышал её шепот.

— Раз… Два…

Оглушительный гром прогремел над степью. Шквал ветра поднявшийся сразу вслед за ним был таков, что нам пришлось нырнуть в укрытие, чтобы нас не сдуло.

— Тридцать! — крикнула мне Лена.

Понятно. Как только ветер стих мы поднялись и вновь прильнули к биноклям.

— Ветер означает, что был тепловой взрыв, а не просто кинетика, — пояснил я Лене, — Эпицентр где-то в десяти километрах от нас. Судя по всему…

— …Это рождается новый Очаг Бездны, — закончила за меня Лена тихим голосом.

— Именно, — кивнул я.

Но что-то здесь было не так. Назойливое чувство неправильности, даже по отношению к Бездне, буквально засело в мыслях. Те очаги, что я видел… Те про которые читал. Столб пламени бил из земли. А тут…

Но датчики и приборы явно показали, что это вспышка энергий Бездны. Да и своими глазами мы видели…

Новый тип очага? Посмотрим.

— Я доложу в штаб, а ты не спускай глаз. Это рождается новый очаг, — сказал я ей.

Лена коротко кивнула и разлегшись поудобнее пристально наблюдала за точкой контакта в бинокль.

Я слетел вниз по лестнице и подбежал к старой радиостанции, поднёс наушник к уху. Выбрал нужный канал, сверившись с заламинированным листком. Радиостанция жалобно запищала — старушка не любила, когда её заставляют работать.

Я поднёс к рту коробку микрофона, нажал на кнопку включения передачи.

— Срочно. Красный один, Красный один, это пост тридцать восемь. Приём.

Я отпустил кнопку и стал ждать ответа, но слышал в наушнике только статическое шипение радиоканала.

— Срочно. Красный один, Красный один, это пост тридцать восемь. Срочно. Повторяю: пост тридцать восемь вызывает Красного один. Приём.

Наконец в радиоэфире щёлкнуло, и шум статики поменял свою тональность.

— Пост тридцать восемь, это Красный один. Слышу вас. Приём.

Подозрительно знакомый хриплый голос.

— Красный один, это пост тридцать восемь. Код пять. Повторяю: код пять. Как поняли? Приём.

— Пост тридцать восемь, это Красный один. Понял. Ждите.

— Красный один, это пост тридцать восемь. Принято.

Наверное, несколько минут я провёл в напряжённом ожидании. Снаружи за окнами ночь периодически освещали оранжевые вспышки, но, тем не менее, Лена пока не доложила мне ни о чём необычном.

Остаётся надеяться, что в экстренных ситуациях бюрократия отступает на второй план.

Наконец рация ожила:

— Пост тридцать восемь, это Красный один. Продолжайте наблюдение. Группа в пути. Как поняли? Приём.

Ответил уже совсем другой голос.

— Это пост тридцать восемь. Понял. Приём.

— Это Красный один. Удачи. Отбой.

Что ж. Уже что-то. Судя по тому сколько нам понадобилось времени чтобы сюда добраться, в лучшем случае Огнеборцы будут через пару часов.

Я вновь поднялся на смотровую площадку.

Лена всё также не отрывала вооруженного взгляда от горизонта.

— Ну как дела? — весело спросила она.

Казалось от её былой меланхолии не осталось и следа.

— Подкрепление в пути, — кивнул я, — Как у тебя?

— Скучно, как на свадьбе девственников… — цокнула она языком.

— Часто приходилось там бывать? — усмехнувшись спросил я.

Я тоже поднял бинокль и всмотрелся в очаг.

— Пару раз, — хмыкнула Лена, — А что у тебя на первом месте?

— Госпиталь, — не задумываясь ответил я.

— Приходилось там бывать?

— Пару раз, — пожал я плечами, — Десятков раз.

— И почему я не удивлена, — протянула она, — Какого, хрена… Ты это видишь?

— Да…

Перед моими глазами небольшое свечение на горизонте начало разгораться, как костер на масленицу. Постепенно превращаясь просто в гигантских размеров костер, затем ярко-оранжевый столб огня ударил прямо в небо.