— Он у Айра. Ему не нравится, как эта штука на меня влияет, так что вне сражений он держит его от меня подальше, — шёпотом пожаловалась Лана, бросив взгляд на сотника, который спокойно курил рядом с дверью.

— У Айра? Но ведь никто… — воскликнула Ульма и часто заморгала глазами, когда Лана прижала к её губам указательный палец.

— Ага. Никто. Но он ведь не знает, что это невозможно. А потому делает каждый день. Без этого обыденного чуда я бы уже сломалась. Вот что значит быть настоящим рыцарем, — ответила сребровласка, влюблённо посмотрев на своего мужчину.

Глава 20. Ошибка юности

Покои первого принца в северной части королевского замка были под постоянной и надежной охраной. Круглосуточное дежурство там несли не бастарды из гвардии, а надежные шевалье из лояльных домов. Лояльных не правящей королеве или даже ее венценосному супругу, а лично ему, Валраду Тарсфольскому, пока еще юному, но очень деятельному и властному человеку.

Неторопливо шагая по толстым коврам, привезенным с далекого юга, однорукий, невысокий и чернявый барон задумчиво улыбался. Вся обстановка в этом крыле подавляла своей изысканной и экзотичной, но несколько тяжеловесной роскошью в стиле Бессмертного Тирана. Алый и черный чередовались, обозначая пески Бескрайней Пустыни.

Среди аристократов мода на излишества юга началась с графа Найруса, но увидеть такие предпочтения в вотчине будущего правителя Тарсфола — попахивало как минимум скандалом. Но в дальнем северном крыле обширного замка повелителя королевства не бывало случайных людей. Даже Ее Величество не смогла бы прийти сюда без приглашения. Впрочем, она мало интересовалась судьбой своего первого сына и никогда не совершала визитов.

Гофард остановился около высокой двери, драпированной алым шелком. Рядом с ней стояли два рыцаря в тяжелых боевых латах, сквозь забрала шлемов которых смотрела багровая тьма. Вот это действительно уже было на грани между модой и паранойей. Одержимые доспехи — абсолютно верные и лояльные, но также безумно дорогие стражи. А еще они были омерзительны барону по своей сути. На изготовление одного такого комплекта лат требовалось принести в жертву демонам опытного воителя, и чаще всего это был кто-то из тарсфольских шевалье.

Остановившись перед стражами, Гофард поправил ворот камзола облаченной в черную перчатку ладонью и недрогнувшим голосом произнес:

— Барон Лифект Гофард прибыл по приглашению Его Величества принца.

На миг потемнело, хотя коридор был ярко освещен высоко стоящим солнцем сквозь арочные окна, покрытые тонким хрусталем. Оба стража повернули к нему свои шлемы, от их безжизненного взгляда засосало под ложечкой, но черноволосый остался таким же скучным и прагматичным, как и всегда.

Это был его рабочий облик, который он сохранял даже во время опасных ситуаций и важных приемов. Того, кто прошел рубку со свежевателями на стенах форта Равен, трудно было чем-нибудь по-настоящему напугать. Кроме того, он был знаком с леди Ланой Лотеринг, так что удивить его тоже было действительно сложно.

Стражи синхронно шагнули в сторону и с поклоном приоткрыли перед ним двери. Двигались они не подобно марионеткам, нет, это были движения опытных и смертоносных бойцов, а тщательно смазанные доспехи не скрипели и никак не выдавали движений. Латы выглядели древними, им было минимум пара десятков лет, вполне возможно, для создания стражей южане принесли в жертву их владельцев во время южной войны.

Безмолвно пройдя мимо стражей, Лифект испытал отвращение. Для вольного духа рыцарей стать безропотными, безликими стражами — это, вероятно, было участью куда хуже, чем смерть. Во всяком случае, сам барон предпочел бы живым попасть в лапы свежевателей, чем закончить так. В воздухе витал запах незнакомых благовоний, легкий, почти неощутимый, он тем не менее дурманил голову и настраивал на позитивный лад. Шаги по ковру были почти беззвучны, а обширная зала — совершенно пуста, только украшенные золотом алые подушки хаотично разбросаны вокруг кальяна в центре помещения.

Первый принц его дожидался там, взирая сквозь витражное окно на голубое небо, он неспешно потягивал бокал вина и курил странную смесь в кальяне, которую Лифект поначалу принял за благовоние. Приветливо кивнув барону, он поманил его пальцем и указал на подушку напротив.

— Присаживайтесь, Гофард. Что вас так задержало? Я устал ждать, — капризно воскликнул он, поправив свои сверкающие волосы яркого, пшеничного оттенка, доставшиеся от матери. Лишь глазами принц пошел в отца, карие, почти красные, они смотрели с прохладной скукой.

— Рад вас приветствовать, Ваше Величество. К сожалению, граф Себастьян Найрус оказался излишне щепетильным в вопросах чести. Мне не удалось перетянуть его на нашу сторону. Молодому графу определенно не достает разума и осторожности его почившего отца, — преданно воскликнул Лифект, заняв предложенное принцем место.

— На. Выпей. Не стоит говорить о делах на трезвую голову, — весело рассмеялся Валрад, дрогнувшей рукой плеснув в хрустальный бокал напиток цвета мягкого янтаря из графина и протянув собеседнику.