— Но как я подам это королевской семье и лучшим людям королевства?

К счастью, Посвященный Гил занял нашу сторону тверже, чем я думал, и всячески увещевал лорда-канцлера, что казнить невиновную женщину, ставшую жертвой темного колдовства, — недостойно. Тем более, что за нее ручаются такие великие герои, как мы с Мишелем.

Не знаю, чем бы все это кончилось, но Мишель предложил идею объявить Мириэль артефактом — и лорд-канцлер, по-моему, слегка утомленный спором, ухватился за нее как за возможность поторговаться.

Каковой торг я и слил. Причем, как я потом узнал, речь действительно шла о слитках драгоценных металлов и артефактах стоимостью в несколько десятков тысяч золотых — и большая часть этих денег утекла не в последнюю очередь самому лорду-канцлеру.

Ладно, плевать. Главное, Мириэль выдержала — и мы с Ханной и Рагной тоже. Не сорвались, не напортачили, не поставили себя вне закона, не оказались в долгах. Мы расквитались с миссией по борьбе с Темным властелином — и впереди нас ждала новая миссия.

— Ну что, дамы, — весело спросил я Рагну и Ханну, когда мы вчетвером (Мириэль шла, словно робот) покидали замок. — Станем самым процветающим баронством в королевстве?

— На этих землях? — скептически произнесла Ханна. — Там даже разбоем не проживешь: некого грабить!

— Можно, наверное, нечисть ловить и делать хитрых некрохимер… — задумчиво вторила Рагна. — Но кому их продавать?

— Нет, — сказал я, приобнимая некромантку за плечи (я уже знал, что ей нравится этот нехитрый знак внимания). — Мы, девочки, создадим образцово-показательный колхоз!

Одну ночь мы все же провели в замке Темного властелина, и даже собрались всей старой компанией, включая Кэтрин и Габриэля. Расставание выходило не грустным и не веселым: друзья, в отличие от нас, получили неплохие суммы денег в результате дележа трофеев — хотя, естественно, в разы меньше, чем выжала в итоге королевская казна. Кэтрин особенно радовалась даже не деньгам, а тому, что ее пригласили на большое королевское чествование в столице.

— Ух, наконец-то я крутых заказчиков наберу! — радовалась она. — Герцогов, лордов всяких… Может, телохранительницей к кому устроюсь! Заживу! Так что, Миш, не волнуйся за меня, — она хлопнула паладина по плечу. — Не пропаду, даже если ты меня больше нанимать не сможешь.

Мишель улыбнулся и похлопал по руке, но глаза у него оставались мрачными.

— Ну что ж, я рад твоему настрою! Если что, ты знаешь, что в моем доме для тебя всегда будет комната.

— Конечно, само собой!

— Ой, ду-у-ура… — пробормотала Ханна, но очень тихо, так, чтобы слышал только я.

— Если ты ищешь место телохранителя, то далеко искать не надо! — воскликнул Колин. — Я тебя с удовольствием найму! А то для ребенка вечно проблема найти надежную охрану, которая с тебя большие бабки не заломит…

— Ты б еще дороже одевался, ребенок, — хмыкнула Кэтрин.

— А дешевле нельзя, вообще никто всерьез не воспринимает!

Кстати говоря, о чествовании в столице. Меня и мою семью туда не позвали, более того, намекнули (лорд-канцлер и намекнул), что ни Рагну, ни отмазанную от казни Мириэль при королевском дворе видеть не жаждут. Я ничего обещать не стал, но сказал, что принял к сведению. Однако друзьям сообщил сразу: в столицу мы с ними не отправимся.

— Почему? — удивился Колин. — У вас же там дом, вон какой хороший! Вы там можете тихо переждать зиму, а к весне переберетесь на свою пустошь… в смысле, в баронство. Сейчас там, небось, даже зимовать негде!

Рагна покачала головой.

— Мы сделали меня слишком заметной. Даже если я переоденусь из фиолетового платья в кожаное трико, сделаю маску черной и изменю цвет огоньков в глазах, все равно вскоре поползут слухи, что Добрая Госпожа вернулась в свой особняк. И, конечно, кто-то обязательно попытается использовать меня в своих раскладах… — Рагна вздохнула. — Несчастливый какой-то дом, так я и не успела в нем пожить как следует!

— Ничего, еще поживем, — я опять приобнял ее. — Просто попозже.

— А еще я думаю, что в столице эти бесчестные товарищи все-таки попробуют добраться до Мириэль, — добавила Ханна. — Сколько я понимаю в таких придворных лизоблюдах, как канцлер Нейвин, для них нет человека — нет проблемы. Получится или нет, большой вопрос, — моя вторая жена сказала это таким тоном, что хищная усмешка была слышна даже человеку, не знакомому с нюансами ее речи. — Но все равно лучше поберечь наше пополнение. В конце концов, она у нас единственная живая девочка, не считая Леу, нужно о ней позаботиться!