— Заверяю вас, что моя плотина не изменила уровень Илы! — так же ровно и доброжелательно произнес я. — Я сделал ее вовсе не для того, чтобы лишать вас воды. Наоборот, с помощью системы шлюзов мы можем поднять уровень в ней настолько, что корабли с нормальной осадкой, не только плоскодонки, смогут доходить до самой Сюворны — а потом и до Ильмора.

— Интересно, интересно, барон! — воскликнул герцог. — И что же, у вас есть соответствующий чертеж от хорошего инженера?

— Чертеж я составлял сам, и по всей видимости неплохо, потому что все получилось, — усмехнулся я. — Впрочем, я взял с собой план последующих работ по строительству шлюзов и буду рад ознакомить вас…

— Да не может этого быть! — вскричал тот же самый Райс Клеан. — В начале весны река совершенно пересыхала!

— Как вы это поняли, когда река в низине еще была подо льдом? — с любопытством спросил я.

— Так лед ведь взломался!.. — тут Клеан осекся.

— Ну и? — весело спросил я. — Река подо льдом все равно никак не используется. Лед взломался, до оставшейся воды стало легче добраться…

— Не ваше дело решать, как вести дела в других баронствах!

Бароны зашушукались. Насколько я помнил карту, река Ила текла только по Ильмору, Клеану и, собственному, самому герцогству Фойт. То есть остальные были не у дел. Для чего же они бросили дела и отправились к герцогу — и как раз тогда, когда герцог отправил мне своих людей «за знакомство»?

Впрочем, я догадывался. В деле наверняка замешаны чьи-то коммерческие выгоды… Кто-то собрал «массовку».

— Господа, я постарался максимально учесть всеобщие интересы, — начал я. — Разве не всем нашим вотчинам было бы выгодно, если бы Ила стала хорошей торговой артерией? Только представьте, как оживилась бы торговля, как повысились бы налоги…

— Довольно! — вскричал Клеан. — Я не обязан слушать вранье всякого выскочки неблагородного происхождения!

…Ого. Видно, его кто-то ну очень хорошо накачал деньгами. Или крепко взял за яйца. Как он нарывается!

Шепотки баронов сразу смолкли. Герцог тоже молчал и глядел на нас с выжидательным интересом. Габриэль бок о бок со мною встал жестче и ровнее.

Что ж, на это мог быть только один ответ.

— Вы ставите под сомнение волю короля, который даровал мне баронский титул? — холодно спросил я.

— Я? Нет, — цыкнул зубом Клеан. — Я ставлю под сомнение твою доблесть и благородство, ты, обманщик и самозванец, за которого все делают бабы!

Та-ак.

— А теперь ты еще и оскорбил моих супруг, — я выхватил Ханну из ножен. — Требую ответить за свои слова здесь и сейчас — если у тебя самого меч, а не зубочистка!

— И снова хватаешься за бабу, не так ли? — Клеан достал свой собственный меч. — Это ведь еще одна твоя жена, грязный выскочка? Так же поют трубадуры? Волшебный меч, который всех побеждает?

— Это мой меч, — холодно сказал я. — Ты ставишь под сомнение мое право драться моим мечом?

— Этот торопыга боится, что ему нечем удивить женщину! — подала голос Ханна, ясно и звонко, на весь зал.

Лицо Клеана не дрогнуло.

— Видите! Видите! — воскликнул он в сторону остальных баронов. Затем сквозь зубы обратился к Ханне: — Мадам, это мужской разговор, женщинам в нем не место!

Кажется, этот тезис нашел понимание у некоторых баронов — но не у всех. Меч аристократа — это его меч, хоть тысячу раз заколдованный! Не зря же Ханна говорила, что даже королевским рыцарям позволяли самостоятельно заказывать мечи себе под руку, хоть волшебные, хоть нет — только чтобы уставной вид имели. Я же лихорадочно думал. Этот барончик действительно нарывался из последних сил: он очень резко взвинтил ставки, буквально ставя на кон свою шкуру — насколько я понимал все эти баронско-рыцарские распонятки. Он с одной стороны явно очень хорошо знал о возможностях Ханны — а с другой стороны, изо всех сил давил, чтобы исключить ее из драки.

Тут я почувствовал развилку. Можно было бы настоять на своем — но тогда мужик оспорил бы мой выигрыш! (А с Ханной я, конечно, выиграю). Можно убить мерзавца, поскольку он меня оскорбил, я буду в своем праве — но тогда кто знает, не приобрету ли я окончательно именно такую репутацию: подкаблучника, за которого работают и сражаются его женщины? А можно…

— Ну что ж, — я вложил Ханну в ножны.

— Андрей? — удивленно воскликнула она. — Рей… то есть ваша милость! Он не прав!

— Быть может, — сухо сказал я. — Но я не хочу, чтобы ты касалась этого грязного мерзавца — много для него чести!

После чего снял перевязь и на двух руках передал Ханну Габриэлю.

— Могу я попросить вас одолжить мне ваш меч, рыцарь Габриэль Справедливый?

— Охотно, барон Ильмор, — так же громко, на весь зал, ответил Габриэль.

Бароны снова зашушукались: Габриэль не был «суперзвездой», как моя Ханна в свое время, тем более что давно отошел от дел, но его знало достаточно людей — и те из баронов, кто слышал о нем, рассказывали другим, кто не слышал.

Меч Габриэля оказался чуть для меня тяжеловат и длинноват — старый рыцарь был очень высок, выше даже не-низенького меня, а четверть эльфийской крови также серьезно увеличивала его физическую силу. Но ничего, справиться было можно. Я уже сражался его мечом пару раз на тренировках, и знал, как эта железка ведет себя в моих руках.