Плохо ведет, честно говоря. С Ханной никакого сравнения.

Но тут уж… может, чисто юридически я и оставался в своем праве, сражаясь Ханной, но так-то, по человеческим понятиям Клеан меня подловил. Откажись я драться с ним «по-мужски», и репутации моей конец. Габриэль вот явно это понял, я видел по его лицу. Зато если я одолею Клеана — уже его репутация в руинах. Он это тоже наверняка понимает.

Неужели кто-то тупо заказал ему убийство? И мне надо беречься отравленного стилета или чего-то в этом роде во время боя?

— Выйдем во двор, — предложил я своему противнику. — Не стоит пачкать красивую резьбу.

— Благодарю за заботу о моем замке, барон Ильмор, — кивнул мне герцог. — Пойдемте, господа!

Итак, я впервые участвовал в настоящем рыцарском поединке! Не на ролевке, не в рамках исторического фехтования (кстати, там может очень, очень больно прилететь). А по-настоящему.

Но нервы меня не били — только злость. Я тут, понимаешь, работаю, пашу как вол, целину, можно сказать, поднимаю, несу благосостояние и торговлю в отдельно взятое герцогство — а они меня тут решили порешить из-за каких-то местечковых амбиций?! Идиоты.

Я человек мирный и дружелюбный, думаю, это всем моим знакомым становится ясно очень быстро. Но что я действительно терпеть не могу — дураков, которые не желают учиться. Да, мы все в какие-то моменты жизни бываем дураками; реально все, этого не отнять. Разница в том, срабатывают ли в нас предохранители, когда на волне своей глупости мы вдруг начинаем пытаться сделать что-то явно деструктивное и бесполезное.

У этого мужика — не сработали. И я догадываюсь, почему.

Значит, придется сработать мне.

Во дворе яркое июльское солнце скрылось за облаками — отлично, в глаза бить не будет. Правда, не только мне, но и моему противнику.

Раздеваться никто из нас не стал, мы только скинули плащи, — это вам не на рапирах благородное фехтование. Наоборот, Габриэль вполголоса спросил у меня, не желаю ли я одолжить у него также и латы.

— Они зачарованные, в отличие от меча, так что будут вам по размеру.

— Ничего, — сказал я. — Мне моей кольчуги будет достаточно. Она тоже зачарованная.

И правда, зачарованная — отдавал ее на обработку артефактчику.

— Вы обратили внимание на его поведение? — продолжил рыцарь. — Он чем-то опоен. Может, тем самым маковым отваром, который упоминала Ханна…

— Нет, не им! — возразила моя жена. — Какое-то другое зелье. Но я тоже заметила…

— Двигается дерганно, одет слишком тепло для летней жары? — спросил я. — Конечно, я обратил внимание! Именно поэтому позволил довести до поединка.

— Андрей, извини, что усомнилась, у тебя правда есть против него шанс! — воскликнула Ханна.

— Есть. Он неадекватно меня задирал. Сперва я подумал, что его сильно шантажируют. Потом все сложилось насчет одежды и манер. Если он уже настолько в неадеквате, то это почти наверняка скажется и на его ведении боя…

— Кончай миловаться! — крикнул мне противник. — Или дерись — или признай себя подзаборным псом!

— Габриэль, позаботьтесь о Леу, — сказал я, выгружая ящерку из капюшона.

— Нет, я с тобой! — она юркнула мне на плечо.

— Кошечка-дракошечка, — шепнул я, — со мной все будет хорошо! Давай сделаем так, чтобы я не волновался за тебя во время боя?

После этих слов Леу все-таки неохотно пошла к Габриэлю.

А я, держа в руках слишком тяжелый и неудобный меч, вышел против этого чудака с неправильной буквы.

Сколько я сопливым мальчишкой в свое время прочитал описаний боев на мечах — словами не передать! И почти везде тиражировалось расхожее: ударил первым — проиграл. Мол, не выдержал, показал себя противнику, или был слишком самоуверен, или… Честно говоря, я даже не помню, кто из нас нанес этот пресловутый первый удар — все происходило слишком быстро! Главное, что от удара моего врага, первым он был или вторым, я сумел увернуться, потом вовремя ушел в сторону, сам вовремя ударил — но он успел парировать. Попытался ударить меня по ногам, я подпрыгнул… Солнце, как назло, вышло из-за туч, вспыхнуло на золотом шитье его дублета… Или это бригант, так вроде называется жилет с подшитыми металлическими пластинами?

И тут у меня в голове «голосом» Ханны пронеслось: «Ты что, не видишь, он раскрылся?! Обходи слева и бей, обеими руками снизу вверх, под мышку!»

Я и правда до этого момента не видел — но тут увидел так ясно, как будто мне нарисовали схему на компьютере!

И ударил!

Меч вошел в мягкое как-то неожиданно глубоко, на тренировках, когда я отрабатывал удар на набитой конским волосом кожаной «груше», такого эффекта не было. Кровь, горячая, липкая, с ее металлическим запахом, хлынула мне на руки. Барон Клеан рухнул, как-то очень медленно, я даже успел выдернуть меч.