А я стоял над ним, чувствуя блаженную радость от того, что все закончилось, а я жив. И еще — как же хорошо сейчас будет отдать Габриэлю его меч, потому что руки после него ноют немилосердно! Казалось бы, граммов двести всего разница, а какой эффект!

— Ну что, — сказал я, подняв глаза на герцога Фойта. — Теперь у вас появилось время обсудить со мной строительство шлюзов по Иле?

Как ни странно, разговор с герцогом и баронами получился вполне предметный! Хотя мне все-таки пришлось для этого задержаться на ночь и беседовать с герцогом на следующее утро, со свежей головой.

Откуда взялась несвежая? Для начала мы с баронами сообща отнесли тело барона Клеана в ближайший храм — прямо на территории замка — и все в один голос сообщили жрецу, что усопший пал в тренировочном поединке, нечаянно упав на собственный меч.

Корпоративная солидарность владетельных баронов в действии!

Зачем это понадобилось, ведь поединки же в королевстве не запрещены? Так, да не так. Не запрещены судебные поединки, под наблюдением представителя Храма Света, Храма Раздора или королевского судьи! Поединки чести между аристократами также разрешались, но обкладывались целой кучей формальностей, о которых нужно было сообщать королю и храму заранее (и под храмом опять-таки имелся в виду либо Храм Света, либо Храм Раздора, либо — в некоторых редких случаях — храм Любви; остальные боги и их жрецы себя попусту человеческими спорами не утруждали).

Вот и понадобилось слегка замаскировать ситуацию, чтобы у меня не было неприятностей. Причем бароны, которые недавно с такой готовностью меня топили, теперь с той же готовностью прикрыли — Клеан сам нарвался, святое дело!

После этого герцог Фойт, которого я чем дальше, тем больше начинал считать неплохим менеджером, выкатил своим гостям бочку пива, бочку эля и даже выставил несколько бутылок вина из герцогства Прен — мол, помянем безвременно погибшего Клеана! И заодно объявил сбор для помощи в похоронах покойного и на подарок его семье. Все бароны положили в кубок всего по золотому, я же, под внимательным взглядом герцога, положил десять. Эх! Ну да что поделать, ноблесс оближ.

С пьянкой — это он вообще отлично придумал! Пить я не люблю, но умею… умел в прошлом мире. В этом омоложенное и нетренированное тело должно было бы являть меньшую стойкость, однако быстро оказалось, что ничуть не бывало — я спокойно заливал в себя почти любые количества спиртного, чувствуя только легкий шум в голове. Правда, бегать отливать часто приходилось. Однако я исправно демонстрировал заплетающийся язык, неходящие ноги и все, что полагается. В результате наслушался пьяных откровений от остальных баронов, с формулировками:

«Дуб… то есть Вяз… то есть Рей… ты пойми, я ж не со зла! Ну, вот у меня отец жены должен этим купчишкам, которые с Заливом торгуют… Да и мне он из этих денег башню тогда починить помог… Они ж ничего такого не просили! Говорят — выскочка воду мутит, хочет вековой порядок торговли порушить…»

Старая как мир история — но я думал, что эти самые торговцы начнут действовать позже, уже после того, как я построю шлюзы! А они, выходит, заранее начали. Когда у меня только-только водохранилище готово, когда я ни одного еще торгового судна по реке не провел… Чего это они?

— М-м, возможно, дело в Даринском хребте, — вдруг предположила Ханна, когда мы среди ночи, укладываясь спать в отведенных нам покоях (мы с Габриэлем, не сговариваясь, попросили дать нам общую спальню — не хотелось ночевать отдельно в этом замке. Нашу просьбу выполнили, не моргнув глазом, и без всяких шуточек или понимающих взглядов, которые могли бы последовать в более «цивилизованных» местах!)

— При чем тут Даринский хребет? — удивился я. — С нашей стороны нет к нему подходов, и даже со стороны баронства Окк нет, а только еще западнее, от Залива, если я верно помню карту…

— Все верно, — сказала Ханна. — Два портовых города имеют разрешение от короля на вывоз металла с Даринского хребта — это единственное место, где металл такого качества вообще у нас добывают, силами магов-артефактчиков! Причем там не просто железо, там еще и мифрил… Мое нынешнее тело, например, сделано из почти чистого мифрила!

— Ого, — с уважением сказал я. — Не знал. Так вот почему у Рагны весь гонорар за большой найм на него ушел!

— У нее больше ушло, она тогда все сбережения ухнула, просто мне не сказала, — вздохнула Ханна. — Но это сейчас не важно. Важно другое. Если ты посмотришь на карту, то видно, что через горы к Королевским копям вполне можно попасть более-менее короткой дорогой, через несколько перевалов. Мне уже это в голову приходило, когда я с тобой и Ночкой каталась по окрестностям. Если сделать хорошую дорогу, да если Ила будет судоходной — в принципе, очень может быть, что до столицы через нас возить металл будет дешевле!

— Но это какой же инфраструктурный проект, лет на сто?

— Почему, за счет будет быстрее… Думаю, торговцы с залива не хотят выпасть из фавора короля. И не хотят, чтобы ты, наоборот, заслужил его милость.

— Любопытное место нам дали для вотчины, конечно… — пробормотал я.

— Думаю, это все-таки совпадение, — не согласился Габриэль. — Идея баронессы Ханны очень интересная, но слишком сложная. Слишком много условий должно совпасть, чтобы такой проект был осуществим! Не думаю, чтобы торговцы Залива стали вкладываться в убийство одного аристократа другим ради едва-едва намеченного прожекта! Вот если бы система шлюзов уже была построена…