Я кивнул в ответ, понимая, что для некоторых из этих ребят моё слово действительно будет чем-то значимым.

— Вон как пацаны воодушевились, — Игнат показал на парней, которые подошли к мешкам и начали по очереди наносить удары.

Другие опробовали тренажёры с таким видом, словно им невтерпёж начать тренироваться прямо сейчас. Один из парней подошёл к рингу и, не раздумывая, запрыгнул на него. Там начал двигаться в челноке, набрасывая удары.

Один из пока что гостей, мальчишка лет двенадцати, подошёл ко мне, разглядывая телевизор с приставкой, который мы поставили в углу. Я заметил, как его глаза загорелись.

— А можно будет в это играть? — спросил он, указывая на приставку и экран.

— Конечно, можно! — ответил вместо меня Игнат. — Только осторожно, ваш тренер играет как настоящий профи! Но помните, всё будет зависеть от того, как вы будете тренироваться. Кто много тренируется — тот и хорошо отдыхает.

— Всё так, — подтвердил я.

— Ух ты… это ж чемпионат можно устроить!

Он отошёл чуть в сторонку к своим друзьям, и они начали оживлённо обсуждать, как им невтерпёж начать тренировки. Мне же хотелось показать парням, что всё зависит от их усилий. Игнат как с языка снял вот это «кто много тренируется — тот и хорошо отдыхает».

Хотелось верить, что для части пришедших зал может стать вторым домом. Хотя я хорошо понимал, что многие пришли, чтобы увидеть, что за клуб я открыл, и не останутся тренироваться. Впрочем, таких товарищей я приметил сразу. Это были несколько парней, которые явно пришли сюда не для того, чтобы тренироваться. Таких было сразу четверо. Они первым делом подошли к столу, набрали еды и начали фоткаться, чтобы похвастаться перед друзьями в своих соцсетях. Эти парни не интересовались тренажёрами, не пробовали мешки, а просто встали перед зеркалом, стараясь поймать хороший ракурс. Один даже встал в стойку, нахмурив лицо.

— Эй, мелкий, свали на хрен, ты мешаешь фоткаться! — он раздражённо прогнал паренька, возившегося на тренажёре-эллипсе.

Я таких не любил и подошёл к парням.

— Слушайте, пацаны, — сказал я, сдерживая раздражение в голосе. — Если вам не интересен бокс, а хочется просто подурачиться, то тогда лучше выйдите. Этот зал для тех, кто пришёл работать, а не для тех, кто хочет хайпануть.

Тот, кто прогнал мелкого с эллипса, сделал вид, что не понимает, что происходит. Но всё-таки убрал телефон в карман.

— Извините, — буркнул он.

— Если готовы заниматься, то добро пожаловать, — смягчился я и повернулся к его дружкам. — Вас это тоже касается.

— Поняли, — дружно заверили они.

Людей было много, внутри зала собралось около сотни человек. Мне нужно было понять, кто из них готов работать, а кто просто здесь за компанию.

— Так, мужики! — я взял микрофон и обратился к собравшимся командным тоном. — Теперь давайте познакомимся и поговорим по душам. Кто пришёл тренироваться — все в ряд!

Я думал, что желающих будет от силы человек двадцать, ну ладно — тридцать. Но нет же — почти все, кто пришёл, начали выстраиваться в ряд. Ну а мои одноклубники во главе с Игнатом ускорили процесс, и через минуту передо мной уже стоял ряд парней, как перед началом тренировки.

Я оглядел парней… вот тебе и двадцать… но только раза в четыре по двадцать. Я понимал, что нужно выделить из толпы тех, кто реально хочет тренироваться.

— Так, — начал я. — Ещё раз скажу, что рад всех видеть. Но теперь нам нужно понять, кто из вас готов тренироваться, кто готов пахать и остаться в зале. Мы не занимаемся тут баловством, ребят. Всё, что я от вас требую, — это серьёзность и дисциплина.

Возражений не последовало.

— Сразу проговорю: поскольку занятия у нас бесплатные, я буду от вас требовать, чтобы вы тоже принимали участие в развитии клуба. Я знаю, что для других клубов это необычно, но в «Боевых перчатках» будет именно так. Кто из вас не в курсе, что такое субботник — узнают.

Пауза.

Я видел, как парни начали переглядываться. Видимо, большинство из них даже не знали, что такое субботник и с чем его едят. Пришлось объяснять отдельно.

— Снег пойдёт — убираем своими силами, трава вырастает — мы её выпалываем. Окна пылью забились — мы моем. Как, кстати, и зал после тренировок, — пояснил я.

Я понимал, что для подавляющего большинства современной молодёжи такие правила — нонсенс. Но пусть привыкают, по-другому не будет.

— И ещё! — я поднял палец. — Одно из ключевых требований, которые я выдвигаю, — оценки и успеваемость в школе. Кто двоечник и раздолбай — мимо!

Последний пункт, похоже, гораздо больше насторожил парней. Они начали шушукаться. Я же искренне считал, что учёба — это то важное, чем нельзя пренебрегать. Карьера любого спортсмена, не только бойца, весьма скоротечна. Далеко не все доходят до конца даже этого короткого пути. А впереди жизнь, не всегда простая, и если ты не знаешь и не умеешь ничего, кроме бокса, то эта жизнь не оставит тебе шанса. Поэтому требование по учёбе в моей системе координат было определяющим.