— Саша… он… он…

Голос Иры сорвался, и она замолчала, вернее, начала рыдать в голос. Мысли возникли разные: всё-таки работа у Саши непростая, и случиться могло всякое.

— Ира, — сказал я, чувствуя, как напряжение нарастает. — Что с ним? Ты можешь сказать, что происходит?

Она продолжила рыдать. Попыталась, впрочем, взять себя в руки, но выходило не очень.

— Ладно, встречаемся в «Луне», как раньше, — сказал я и уточнил: — Сколько тебе понадобится времени, чтобы до туда добраться? Полчаса хватит?

— Д-да…

— Буду ждать тебя там, — заключил я и отключил вызов, пока Ира всё ещё всхлипывала на другом конце линии.

— Сань, что случилось? — передо мной вырос Игнат.

Он слышал разговор, по крайней мере ту его часть, в которой говорил я. Ну и понял, что ничего хорошего не произошло.

— Дела нарисовались! — я развёл руками. — Надо отлучиться.

— Надолго? — уточнил Игнат.

— Хотелось бы сказать, что одна нога здесь, другая там, но я не знаю, — признался я.

— Помощь?

— Если понадобится — дам знать, у меня через дорогу встреча.

Игнат, видимо, удовлетворившись, кивнул.

— Объясни остальным, что я убегаю, ладно? — я кивнул в сторону стола, где была накрыта поляна.

Там уже все собрались — все те, без кого открытие моего зала было бы практически невозможно.

Конечно, получалось нехорошо с моей стороны. Я во второй раз подряд, будучи главным виновником торжества, куда-то сваливал. Но надеялся, что даже если парни с девчатами и останутся в обиде, то по крайней мере поймут меня. Тем более, хотелось верить, что с младшим Козловым всё-таки не случилось ничего страшного. Ира, конечно, как любая женщина, склонна не то чтобы истерить, а преувеличивать масштаб бедствия.

Но прежде чем подняться на второй этаж, я решил ещё раз позвонить Сане Козлову. Три попытки дозвона закончились без результата — абонент не абонент…

Оптимизма от этого не прибавилось. Но, может, я слишком много хочу, чтобы и зал без происшествий открыть, и всё остальное было в порядке? Эх, жизнь моя жестянка… но в болото я отправляться не спешил.

Зашёл в ресторан, поднялся на второй этаж. Думал, что Иру придётся ждать, но нет — девчонка уже сидела за столиком. Людей в ресторане было немного, потому она заняла тот самый столик, за которым мы встречались в прошлые разы.

За соседним столом сидели двое в одинаковых тёмно-синих костюмах. Один из них поднял глаза, когда я проходил, и секунду изучал меня, прежде чем снова уткнуться в экран мобильника.

Я сел к Ире, но краем уха продолжал ловить обрывки их разговора. Там было слишком много знакомых мне слов: «прокуратура», «проверка», «срок». Они явно говорили достаточно громко, чтобы я мог услышать, но не так, чтобы привлечь внимание остальных.

Ира заметила, куда я поглядываю, и тихо сказала, не поднимая головы:

— Не обращай внимания. Они тут сидят с обеда.

— Знакомые? — уточнил я.

Она пожала плечами. Девчонка сидела, опустив взгляд, и была вся в своих мыслях. Чёрные очки скрывали её глаза, и мне сразу стало ясно, что она плакала.

Причину слёз оставалось ждать недолго. Я внимательно на неё посмотрел. Она поправила очки, пытаясь за затемнённым стеклом скрыть свою тревогу. Слегка улыбнулась, но её улыбка не была настоящей.

— Привет, Саш, — устало сказала она.

— Что случилось? — я не стал тянуть резину и сразу перешёл к делу.

Ира вздохнула и сняла свои очки. Я увидел её глаза — грустные, с какой-то внутренней болью и, конечно, заплаканные.

— Не хотела показывать тебе свои слёзы, — сказала она тихо, почти шёпотом.

— Да я уже как-то понял… Ира, что случилось? — повторил я.

Она замолчала на несколько секунд, будто готовилась сказать что-то важное. И, наконец, на выдохе произнесла:

— Сашу уволили… Ну а я осталась у разбитого корыта!

— Как уволили? — я нахмурился.

Ира опять сделала паузу.

— Его отстранили от дела, начали внутреннюю проверку. Потом попросили написать заявление… Так что теперь Саша больше не работает в органах…

Теперь уже паузу взял я, чтобы переварить услышанное. Я не ожидал такого поворота событий. Вспомнил, как он уверенно говорил мне, что всё под контролем… даже во время нашей последней встречи.

Неожиданный поворот… значит, он действительно не учёл что-то важное.

— Понятно, — заговорил я. — Он меня об этом не уведомлял, хотя я не мог ему дозвониться сегодня.