В какой-то момент паутина узких улиц резко обернулась трассой – мы, наконец, вылетели на бульвар Барбаросса, и почти сразу нам надо было с него съезжать.

– Где они?! – Я осматривался по сторонам, нет ли полиции.

– На мосту! Остановились!

КПП. Только бы их там задержали.

На въезде на Босфорский мост – один из красивейших мостов мира – стояла пробка, но террорист за рулем решился на отчаянный шаг. Дело в том, что через Босфорский мост проходит линия метробуса с выделенной полосой, она всегда свободна. Под возмущенные гудки турецких автомобилистов он вырулил на полосу движения метробусов, поехал по ней в сторону моста.

На въезде на мост стояли жандармы. Усиленный пост. Дорогу перегородил БТР, жандарм в военной форме повелительно махнул рукой, подошел к остановившемуся автобусу.

– Ты что это делаешь?! Законы для тебя не писаны?! Нельзя!

– Ради Аллаха, выслушайте!

– Ну-ка, выходи из автобуса.

– Только выслушайте, бей…

Офицер посмотрел на номера – провинция Ыгдыр. Самая глушь, это место, где сходятся границы трех государств – Армении, Турции и Ирана. Понятно, почему он обращается к нему «бей», так обращались еще во времена Османской империи, а сейчас это слово сохранилось только в самой глуши.

– Беев больше нет, идиот! – проворчал офицер. – Ты в каком веке живешь?

– Посмотрите! У меня в автобусе дети! Они мечтают попасть на матч, но все дороги перекрыты! Это самое большое их желание, увидеть игру любимой команды.

Офицер нахмурился, обошел автобус… дверь с шипением открылась. Он поднялся в салон… так и есть, дети.

– Ради Аллаха, офицер. Благотворительный фонд подарил билеты на матч, а мы не можем попасть туда…

Что-то было не так…

– А почему это ты из Ыгдыра и здесь?

Ыгдыр был в азиатской части страны.

– Гостиницу удалось найти только здесь. Мы в Истамбуле уже четвертый день.

Офицер поверил. В городе полно всякого сельского отребья, некоторые даже не знают, как за проезд в метро заплатить. В долмуше просто передал водителю, и все, а тут надо карту покупать и деньги на нее класть. А некоторые не знают, что такое компьютер. Да чего там, многие и метро-то в первый раз видят.

А еще офицер когда-то был таким же сельским пареньком. И все село отправляло его в академию жандармерии.

Кстати, то, что гостиниц мало, тоже правда.

– Ехать надо заранее, – офицер понизил тон, – тут всегда пробки, как матч. И в гостиницах мест нет. Ты что, не местный? Давай документы.

Он посмотрел документы водителя. Вроде подлинные. На всякий случай включил рацию.

– Проверь, Вахид Тюркачи. Живет в Ыгдыре.

Рация отозвалась через несколько секунд.

– Есть такой. Совпадений с базами нет.

Офицер думал, что делать. Приказ начальства – строго-настрого закрыть мост, никого, ни под каким видом не пускать. Но тут… что могут плохого сделать дети?

И кем он будет, если лишит детей возможности посмотреть матч. Если бы побольше времени было, можно было бы на пристань их отправить… про теплоходы приказа не было. Но сейчас они точно не успеют.

– Ладно, езжай. Я предупрежу на той стороне, чтобы вас пропустили.

– Аллах да благоприятствует вам, бей.

Офицер вышел из автобуса, дверь с шипением закрылась. Дети смотрели на него через окна… и офицер снова почувствовал, что что-то не то.

Автобус тронулся, и в этот момент офицер услышал, что едет еще кто-то.

Совсем оборзели. Вот этого-то он точно тормознет как надо.

– Он пошел!

Твою мать, пропустили. Как?!

Мы не успели меньше чем на минуту.

Впереди был уже пост… БТР-80 в синей раскраске жандармских частей и вооруженные автоматами люди. Один повелительно махнул рукой, требуя остановиться.

Не знаю, как мне там повезло… у меня не было ничего похожего на удостоверение полицейского, только полицейская куртка. Если бы жандарм заподозрил – только заподозрил! – что я не турок, по акценту или как-то еще – нам пришел бы конец. Там стоял БТР, его пулеметы просто изрешетили бы нас.

– Криминальная полиция! – крикнул я, высовываясь из фургона. – Старшего ко мне, живо!

Подошел офицер жандармерии.

– Только что через ваш пост прошло какое-то транспортное средство! Был приказ никого не пропускать!

Самое главное – громкий голос и давить, давить, давить. Не давать опомниться. Обычно люди под напором теряются.

– Вы что, не получали приказ?! Никого не пускать!

Офицер струхнул, это было видно.

– Но это… были дети!

– Какие, к шайтану, дети?!