Шрифт:
…
– Главный у вас будет Вахид. Вы должны слушаться его, как слушались бы самого халифа. Такбир!
– Аллаху Акбар!
Вахид – у него было такое же имя, как и у лидера террористической группы, – уже был готов. Он был самым безобидным на вид из всех, потому ему и доверили роль учителя, который привез детей из отдаленного горного района Турции посмотреть вживую футбольный матч их любимой команды. План был прост и циничен – обыскивать будут каждую машину, но не автобус, полный детей. Так они пройдут все полицейские посты и окажутся рядом со стадионом.
Дальше дети рассредоточатся и в нужный момент откроют по людям огонь. В толпе будут сотни, если не тысячи жертв. Это вызовет панику и активирует план массовой эвакуации: направления эвакуации Вахид Захар знал. Именно на них, за пределами полицейского оцепления, и будут стоять машины с боевым отравляющим веществом. Когда баллоны откроются в толпе – погибнут десятки тысяч.
– Вахид…
Захар протянул ему коробку с новыми сотовыми.
– Раздай всем. Проследи, чтобы каждый включил. Начать надо будет одновременно, не раньше и не позже. Понял?
– Да, эфенди.
Захар хлопнул подручного по плечу, подошел к стоящим в стороне людям из второго отряда. Их было меньше, намного меньше.
Отряд Аль-Фуркан – снайперский отряд и школа, в которых были только русские и русскоязычные. Этот отряд упоминался даже в документах НАТО как представляющий особую опасность.
Отравляющие вещества еще надо было отбить.
– Все готовы?
– Да.
– Тогда поехали. Аллах с нами.
Когда они садились в машины, один из пацанов вдруг побежал к ним. Он совсем не походил на турчонка – у него были светлые волосы. Возможно, потому что его отца, до того как он принял радикальный ислам и встал на джихад, звали Михаил и он жил в Тюмени.
– Амир, возьмите меня с собой! Ради Аллаха, возьмите!
Террористы переглянулись, один из снайперов сказал:
– В лагере он был лучшим из всех.
Вахид Захар кивнул:
– Залезай, живо…
10 октября 2020 года
Стамбул, Турция
Район проспекта Багдади
Пригород Стамбула
Логово Серых волков – обезумевших от ненависти и злобы, готовящих гражданскую войну турецких фашистов – по иронии судьбы было всего в нескольких километрах от осиного гнезда джихадистов. Всего несколько минут на машине.
Там была фабрика, когда-то на ней производили шляпы. Шляпы в Турции были очень нужны, потому что Ататюрк в свое время издал специальный указ, что каждый мужчина в Турции должен носить шляпу. Это для того чтобы не носили фесок – национальных головных уборов [43] . Но потом шляпы вышли из моды, и шляпная фабрика обанкротилась. Ей уже и не владел никто – Серые волки просто вселились в пустующий склад, подновили забор и…
Ибрагим был одним из тех, кто жил на складе постоянно – там все время должен был кто-то быть, потому что товар был слишком ценным. Вот он сейчас услышал что-то, вышел из здания бывшей конторы при заводе и увидел парнишку лет пятнадцати.
43
Турецкий пример показателен на фоне Украины. Ататюрк был жестоким турецким националистом, он преследовал нацменьшинства и расчищал жизненное пространство для турок. Но его слова, что Турция хочет в Европу, были не просто словами – он через колено ломал все народные традиции, вводил европейское законодательство, запрещал носить национальный костюм. Украинцы же хотят в Европу, но носят вышиванку.
– Ты кто такой?
– Простите… я, кажется, заблудился.
У Ибрагима в голове тут же мелькнула нехорошая мысль… и не одна. Дело в том, что он любил не девочек, а маленьких мальчиков, и в сирийской пограничной зоне, где он воевал, всегда находил способ удовлетворить свои нездоровые потребности.
– Ты откуда? Ну-ка, погоди…
Ибрагиму не составило никакого труда догнать и схватить мальчишку.
– Говори правду, что тебе тут надо?
– Не бейте, уважаемый… меня отец послал посмотреть, нет ли тут чего на продажу… если я ничего не найду, он меня изобьет…
Ибрагим ослабил хватку.
– Ты что, из Сирии?
– Да, мы оттуда. Мы не можем сесть на лодку в Европу, потому что у нас нет столько денег…
– Так тебе нужны деньги?
– Да, эфенди…
– Пойдем… я расскажу тебе, как их заработать. Есть хочешь?
И тут его что-то обожгло… ноги… прямо рядом с пахом… ноги, о Аллах…
– Что ты…
– Мне не нужна твоя еда, проклятый мушрик…
Ибрагим вдруг почувствовал, что ноги его уже не держат… и все штанины были мокрыми от крови…
Его крови.
– Кылыч, смотри!
Тюркер показал в окно, там подросток, надрываясь, тащил к дому Ибрагима.
– Что происходит?
– Помогите! – донесся едва слышный крик.
– Ты слышал?
– Пошли!
Схватив автоматы, они выскочили из спасительной тьмы бывшей конторы – и тут же умерли. Оба.
Снайпер выстрелил дважды быстрее, чем обычный человек сможет выстрелить один раз. Опыт Мосула, когда он отстреливал бойцов иракской федеральной армии, не прошел впустую. Как и опыт снайперской школы особого назначения под Москвой, где он прошел полный курс подготовки как снайпер таджикского ОМОНа [44] .
44
Бывший командир таджикского ОМОНа Гулмурод Халимов, проходивший подготовку в России и в США, принял радикальный ислам, выселился в Исламское государство, стал там «министром войны». Вместе с ним ушли и некоторые его сослуживцы, что частично было связано с очередными разборками в высших эшелонах власти Таджикистана. Именно присутствию Халимова Ирак обязан тем, что освобождение Мосула заняло несколько месяцев и повлекло чудовищные потери, в том числе был почти полностью уничтожен подготовленный американцами спецназ, «Золотая дивизия». По мосульской операции сейчас пишут учебники.