Денис хотел было дать команду продолжать поиски, но промолчал. Он и сам держался из последних сил, несмотря на то, что «кузнечики» избавили их от необходимости идти пешком.

– Пятиминутный привал, горячий шоколад, тоник. Глаза закрыть, расслабиться. Эй, «Калифорния», твои хозяева не откликнулись?

– Нет, - лаконично ответил компьютер шаттла.

– А радиомаяки не слышны?

– Нет.

– Я тут погляжу, - пробормотал Глинич, направляясь к стене купола, - интересно…

– Командир, - прилетел голос бортинженера, - Батя отмечает какое-то шевеление неподалеку…

– Конкретнее: что за шевеление?

– Километрах в пятнадцати на схождение возникло уплотнение в форме сердца, оно дышит…

– Михаил, ты что там пил?
– хмыкнул Абдулов.

– Что еще за сердце?

– Ну, у него такая форма - человеческое сердце, только высота около километра… и оно дышит, то есть то сокращается, то раздувается, как живое…

– Что говорит Батя?

– Ничего, мало информации.

– Ладно, наблюдай.

– Так возле вас тоже что-то происходит, столб пара крутится.

– Мы не видим.

– Может быть, это и не пар, а столб нагретого воздуха.

– Ладно, будем начеку. Феликс Эдуардович, отдыхать, я сказал!

– Да тут что-то во льду виднеется, - пробормотал Глинич, раскорячившись на ледяном боку купола на высоте двух десятков метров.
– Не могу понять… похоже на человеческую фигуру.

– Где?! Покажи!
– Денис, едва не поперхнувшись соком (шлем имел специальную соску фаст-фуда), метнулся к планетологу.

Действительно, в глубине синевато-белой полупрозрачной глыбы льда виднелась расплывчатая белая фигура, напоминающая человека в скафандре. Денису даже показалось, что она шевельнула рукой, хотя это просто был обман зрения, порожденный бликом фонаря.

– Не может быть… - прошептал Денис.

– А вдруг?
– возразил Глинич философски.
– Что, если американцы просто попали под водяной фонтан, под капель, и не смогли выбраться, вмерзли в лед?

– Не может быть…

– Командир, это они!
– безапелляционно заявил прилипший к ледяной горе Абдулов.
– Точно, кто-то из американцев. Видите? Под локтем слева искорка оранжевая моргает. Это аварийный маячок.

Денис вгляделся и невольно воскликнул:

– Катя!

– Ну, может быть, и не она, конечно, отсюда не видно, однако стоило бы раздолбать эту стенку и вытащить американца.

– Чем ты ее раздолбаешь?
– поинтересовался Глинич.
– Толщина льда в этом месте не менее десяти метров, никакой лазер не возьмет. Если только гранатами…

– Ага, с перспективой угрохать парня!

Гулкий треск разорвал воздух, скатился с горба купола, заставив всех замолчать.

– Миша, - позвал Денис, лихорадочно соображая, что делать.
– Что у нас имеется на борту из оружия?

– Командир, ты не ушибся?
– донесся удивленный голос бортинженера.
– Сейф с оружием не в моей епархии.

– Я имею в виду дополнительные ракетные движки маневра. Их мы не использовали, но ведь они могут расплавить лед?

– В принципе могут, но мы же не испытывали…

– Поднимай «Амур» в режиме АС, лети сюда!

– Что?!

– Делай, как я сказал!

– Я же разобью машину…

– Не разобьешь, Батя поможет. У нас есть шанс спасти Кэ… американцев. Они вморожены в лед. Стартуй и…

– Командир!
– перебил Дениса Абдулов.
– Не нравится мне все это! Не сдать ли нам назад? Купол трескается!

Гулкий удар сотряс туман, рождая в ледяных лабиринтах стен серию отголосков.

Ледяная стена купола треснула сразу во многих местах.

– Назад!
– рявкнул Денис.
– Следите за стенами! Не попадите под обвал!

– Вообще надо убираться отсюда к ядреной бабушке!
– предложил Абдулов.
– Что происходит, Эдуардыч?

– Не знаю, - мрачно отозвался Глинич.
– Может быть, плутонотрясение, может, сейчас начнется извержение водяного вулкана.

– Какой к дьяволу вулкан! Температура минусовая!

– Вулкан не обязательно должен испускать лаву и раскаленные камни, здесь он может выбрасывать горячую воду и пар.

– Тогда это гейзер.

– Не суть важно.

– Все равно это опасно. Командир, уходим.

– Там во льду люди! Их надо спасти!

– Как?

Еще один громовой удар разорвал недолгую тишину. По боку ледяного купола поползла еще одна трещина, пересекла смутно видимую белесую фигуру в толще льда.

– Катя!
– бросился на стену Денис.

Еще удар и еще!