– Есть, - серьезно сказал он, - пособие платят как репатрианту. А мне много и не надо. Ем мало, покупаю каждый день, чтобы свежее было, купаюсь в море. И что они от меня хотят, не понимаю...

Возразить было нечего. Человек был доволен своей жизнью, которая, кстати говоря, была для него привычна и любима. Но это шло вразрез с устоями, и поэтому было нежелательным. Я вспомнила, что однажды прочитала в газете о мальчике из Норильска, которому все время было жарко, даже зимой. И он при нашей зимней температуре плюс десять приходил в школу в майке, когда все остальные натягивали на себя куртки и свитера. Так социальные работники чуть не лишили его мать родительских прав из-за того, что она, якобы, не смотрит за ребенком.

– Что это у вас?
– я показала на прутик.

– Лоза, - сказал он и протянул мне ее.

Я повертела прутик в руках. Ничего особенного, только изогнут круто.

– А для чего он вам?

– Воду ищу, - Мика посмотрел на меня прозрачными голубыми глазами, которые ярко выделялись на его загорелом, испещренном морщинами лице, и добавил: - И найду, обязательно найду. Она покажет...

Когда-то я читала о лозоходцах - как они спасали караваны в пустынях и открывали подземные реки, - но никогда не могла представить себе, что увижу одного из них собственными глазами.

– Покажите, - попросила я его.

– Он неохотно взял прутик в руки, видимо, не желая тратить волшебные свойства по пустякам, и повертел им. Лоза качнулась и застыла. Мика проделал это упражнение еще раз, и лоза показала уже другое направление.

– У вас в сумке бутылка с водой, а там - кран, - он махнул рукой в сторону, куда показывала лоза.

Этот эксперимент меня абсолютно не убедил, хотя бутылка с водой действительно лежала у меня в сумке. Мика заметил мой скепсис.

– Вон там, - с жаром сказал он и показал в сторону моря, - огромный откос. Морская вода тысячелетиями вымывала породу. И до пласта воды совсем недалеко. Только нужно найти самую близкую к поверхности земли точку. А площадь - несколько десятков квадратных километров! Мне и за год не осилить.

– Может, не надо?..
– я попыталась осторожно возразить.

– Как - не надо?
– Мика вскочил и принялся размахивать прутиком. Вы что, историю города не знаете?! Здесь же были термы! Римские горячие бани. А воду они где грели? Деревьев никаких нет - все поздние посадки. Значит, были горячие источники! Между прочим, в сорока километрах от Ашкелона, в Хамей-Йоав, есть геотермальные воды...

– Вы думаете, что и здесь можно отыскать?

– Уверен!
– заключил он.
– А для туризма эти воды какое подспорье! Нет, я чувствую, здешний бассейн намного больше того, в Хамей-Йоав.

Он замолчал и уставился в одну точку. Я смотрела на него и соображала, как перевести разговор на Руби Вольфа и беседу в сторожке. То, что Перчиков меня не узнал, было ясно: тогда мы разговаривали в полумраке, и на мне был яркий макияж. А сейчас - шифоновые штаны, чтобы не стеснять движений, майка и хвостик на затылке.

Но он помог мне сам. Помолчав, Мика неожиданно произнес:

– А денег он давать не хочет!

– Кто?
– заинтересовалась я.

– Робка. Да и Ленька хорош...

– При чем тут он?
– я решила не скрывать, что мне знакомы его друзья. Он же турист. Приехал, уехал и все.

– Я им обоим говорил - и ему, и Рубику: дайте денег на изыскания, сторицей обернется. А они... Эх!
– Перчиков устало махнул рукой.

Обычная история. Чудаку, нелепому человеку не доверяли и не хотели принять во внимание его слова, хотя знали его много лет. Когда поступками управляет капитал, тут уж не до старой дружбы.

– А почему вы тогда, на свадьбе, пошли в сторожку?
– прямо спросила я, надеясь, что Мика не испугается и не начнет переспрашивать, откуда я знаю.

– Да не в сторожку, а за нее, - смутился он.
– Туалеты, знаете, далеко, а я пива напился.

– И там встретились с Леней?

Скорее всего, я перегнула палку, так как Перчиков отступил на шаг и исподлобья посмотрел на меня.

– Собственно говоря, кто вы такая? Выспрашиваете, высматриваете...

– Так интересно же, - сказала я безразлично и потянулась в шезлонге.

Наверняка он понял то, что я пыталась ему внушить, но до сих пор был в сомнении. Решив придти вихрастому лозоходцу на помощь, я, не меняя тона голоса, сказала:

– Мика, тут такое произошло! Ясно, что каждый будет выспрашивать, тем более любопытная женщина, у действительного очевидца событий...

– А... ну, пожалуйста, пожалуйста, - зачастил Перчиков, видимо смущенный тем, что заподозрил такую приятную даму, - спрашивайте на здоровье, все равно я в парке целыми днями один.

У геолога в голосе появились казановьи нотки. И смотрит он на меня как-то многозначительно. Видимо, пора менять позу.

С трудом выпрямившись в шезлонге, я спросила: