Прибыл, оказывается, на Вайаниди некий чудак из тех, кто поклоняется Великой Тьме. Да-да, есть и такая религия, только про нее мало кто знает. Тихая такая религия, безобидная. Не пугают людей этой самой Великой Тьмой, не приносят ей кровавых жертв, не проклинают тех, кто молится иным богам. Сидят себе тихонько в вольном городе Авимире, откуда эта дурь и пошла.

Вернее, сидели до последнего времени. А теперь замыслили воздвигнуть свои жертвенники по разным землям. Кто-то отправился в Джангаш, кто-то в Тайверан, кто-то в Нарра-до… а этого демоны занесли на Вайаниди. И посулил он Арчину десять золотых, если тот уломает правителя разрешить возвести где-нибудь на окраине города, а то и вовсе в скалах ма-аленький такой жертвенник.

Десять золотых – деньги преотличные, вот только Тагиор никак не уламывается…

– Правитель говорит, – несчастным голосом повествовал писец, – что от тьмы ничего хорошего быть не может. Тьма – она зло, она покровительствует разрушению. Во тьме хорошо убивать, а больше во тьме ничего не поделаешь. Ни смастерить чего, ни книгу умную написать… а уж как, говорит, паршиво корабль вести во мгле! Выручают звезды, а они – свет. И вообще, говорит, во мраке только звери шастают, а умный человек ночью спит, потому что ни за каким демоном ему эта тьма не нужна…

Арчин устремил на трактирщика отчаянный взгляд человека, перед которым маячат десять золотых – а взять нельзя! И сказал тихо:

– А я и не нашелся, что ответить…

И вдруг взвыл в голос, да так, что заозирались немногочисленные посетители трактира:

– Нет, правда… ну, что в ней можно сделать хорошего, во тьме этой?

– Ребенка, – тут же отозвался Дайру.

Писец вытаращил глаза на незнакомого парня в ошейнике, который глядел на него почтительно, но без страха. Спросил подозрительно:

– Чего-о?

– Ребенка, – твердо повторил Дайру. – Все мы во тьме зачаты и во тьму уйдем. Тьма – начало и конец всему, тьма – наша матерь извечная…

– Вот как? – заинтересовался Арчин. – Ну, зачаты – ладно, с этим спорить не стану… но уйдем-то на костер!

– На костер ложится жалкая плоть, – не дал себя сбить Дайру, – чтоб не мешала душе на пути, предначертанном Безликими. А душа, как сказал поэт Джаши Странник, «скользит туда, где ни луны, ни солнца»… То есть во тьму, разве не так?

У трактирщика отвисла челюсть.

– А ты, стало быть, из этих, которые Тьме молятся? – прищурился Арчин на странного раба.

– Нет, господин мой. Верую в Безликих. Но господину угодно было спросить, какие доводы можно привести Главе Круга в защиту жертвенника Тьмы…

– Нет, вы послушайте! – умилился Арчин. – Чей же ты будешь, такой смекалистый?.. Впрочем, знать не хочу. Желаю угостить тебя вином.

– Мой господин бесконечно добр, но…

– Садись за стол!.. Садись, я сказал! – прикрикнул королевский писец, заметив, что раб замешкался. – С тобой занятно будет побеседовать. Эй, вина сюда!.. Ну, так что еще про тьму?

Освободившийся из хватки Арчина трактирщик шустро дунул прочь, оставив занудному гостю другую жертву.

– Что, Ралби? – спросил Глава Круга, – есть новости из Аргосмира?

Громадный серый зверь, лежащий возле кровати правителя, еле заметно напрягся и насторожил острые уши.

– Не совсем из Аргосмира, повелитель, – почтительно ответил дарнигар. – Прилетел почтовый голубь от доблестного Равара. Эскадра уже в гурлианских водах. Равар собирается укрыть корабли в Кружевной бухте и послать к почтенному Хастану гонца с условным знаком.

– Быстро! – чуть удивился Тагиор.

– Попутный ветер и милость Морского Старца.

– Будем надеяться, что эта милость и впредь пребудет с эскадрой Равара… Что еще?

– Прибыл корабль от соседей, с Тагиниди…

– Что стряслось на Большом острове?

– Если правителю угодно вспомнить… Когда корабли капитана Джиарша возвращались из похода к Земле Поющих Водопадов, молнией был разбит «Пенный зверь»…

– Да, мне докладывали. И что?

– Почтеннейший Дейат сообщает, что рыбаки принесли во дворец обломок носовой фигуры корабля. Нельзя не узнать двурогого дельфина, которым украшен был «Пенный зверь»…

Тагиор был явно взволнован этой вестью.

– О сила Морского старца! Я же читал путевые записи Джиарша! Там сказано, что «Пенный зверь» затонул восточнее островка, которому Джиарш дал имя Малая Жертва. Так?

– Так, повелитель. Вот и правитель Дейат удивлен тем, что обломки очутились у берегов его острова.

– Я же говорил!.. Я еще тогда говорил!.. Разница во времени пути до Земли Поющих Водопадов и обратно не может быть объяснена ветрами и бунтом на борту «Ската».

– Течение?