Шрифт:
– Мне тоже не повезло, – жалобно перебил Шершня бывший сводник. – По пути какие-то бродяги отобрали кошелек…
Рябой врал. Кошелек он припрятал по дороге, а за недавними сообщниками увязался в надежде поживиться чем-нибудь еще.
Своднику никто не посочувствовал, а Шершень спросил своих приятелей:
– Ну, рассказывайте: что без меня успели сделать?
– Я до сумерек проторчал возле дома Лауруша, – доложил Недомерок. – Наш гаденыш, который Дайру, не возвращался. А когда темнеет, ворота в город закрываются. Раньше утра он в город не попадет.
– Надо, чтобы утром кто-то караулил у ворот, искал эту тварь в ошейнике, – кивнул атаман.
– Он нас всех зна-ает! – влез в беседу Красавчик.
– Вот тут Вишух и пригодится! – Шершень так хлопнул нищего по плечу, что тот покачнулся на скамье, а попугай от неожиданности пронзительно заорал. – Мы ему расскажем, кого ждать. Компания приметная. Не ошибется.
– А потом? – озадаченно спросил Недомерок. – Вот Фолиант толкует: мол, потасовку устраивать нельзя, силой его от дружков не утащишь. Надо измыслить хитрость.
– Так пускай твой Фолиант сам и… – начал было атаман, который не любил, когда его учили. Но Лейтиса перебила главаря:
– Я тоже кое-что узнала, вдруг да пригодится… Совсем недавно перехватила слугу, который шел с поручением от Лауруша. Его кличка Вертлявый, парнишки-то… Я налетела на него, да так, что ему показалось, будто он сам меня толкнул. Упала, плачу: мол, ногу подвернула…
Все заулыбались, узнав излюбленный прием уличных воровок.
– Дотащил Вертлявый меня, бедняжку, до трактира, чтоб я могла подкрепить силы вином. Я и его вином угостила. И так мы сдружились, что он махнул рукой на хозяйское поручение. Отбрешусь, говорит, будто меня стражники загребли, они сейчас много кого на улице хватают…
– И впрямь хватают, – кивнул Рябой.
– Разговорила я дурня. Хорошо так разговорила: журчал, как ручеек. Я ахала: какой, мол, он счастливый, что у самого Лауруша служит! Ну и пошел Вертлявый сплетничать…
– Короче! – вмешался атаман. – Говори, что узнала.
– Шенги и Лауруш тоже ввязались в драку в порту. Когда притащились домой, Шенги узнал, что его цыплята не вернулись из-за Грани, и начал сам изводиться и других изводить. Рвался их искать, но Лауруш отговорил. Мало ли, дескать, что их задержало, а если ты уйдешь на поиски, то испытание можешь считать проваленным… Тут я начала охать: мол, бедные детки! А может, говорю, они перед закрытием ворот вернулись в город, но не стали бродить по улицам: опасно же, караулы шастают! Может, говорю, заночевали у друзей или знакомых. Есть же у них хоть кто-то в Аргосмире!
– Ну? – подался вперед атаман, сообразив, куда клонит Лейтиса.
– Вертлявый сказал, что у ребятишек никого в городе нет. Только у одного парня, Дайру, имеются знакомые, но такие, что ему и даром не нужны.
– Ну? – еще нетерпеливее повторил Шершень.
– Дайру – невольник издагмирского торговца, которого зовут Бавидаг. Хозяин послал с мальчишкой в столицу письмо и какие-то устные поручения для своего компаньона по имени Тагимай. Парнишка все уже передал – и зачем ему туда еще ходить?
– Тагимай Большой Подарок с Ясеневой улицы? – вскинулся Рябой. – Знаю такого. Когда его жена была беременна и для постели негожа, я ему тайком девок водил.
– Даже так? – переспросил атаман. – Ну, тогда я знаю, как без драки увести нашего паренька от дружеской компании…
13
– О, нэни саи! И с этим сумасшедшим я хожу за Грань? Да знай я заранее, что задумала твоя умная голова, на последние деньги купила бы для тебя цепь!
Только теперь, очутившись в Подгорном Мире, Нитха позволила себе отвести душу.
Там, на Вайаниди, в гроте, когда Нургидан похвалялся своими похождениями и размахивал бронзовым футляром с добытой картой, Нитха молчала. Она сидела у входа в грот и тревожно глядела на крутой склон горы, на мелькание факельных огней. Ветер доносил оттуда возбужденные голоса и собачий лай. Погоня! Надо уходить скорее! О чем они думают, эти глупые, болтливые мальчишки?! Даже подводный переход не казался ей в те мгновения страшным…
А теперь, оказавшись под низким серым небом, Нитха ощутила себя в безопасности. Страшный Подгорный Мир, об ужасах которого ходили жуткие рассказы, стал за три года для девушки почти родным. А жуткие рассказы она и сама умела сплетать, мешая правду с выдумкой.
И теперь, расслабившись среди сквозного легкого леса, она яростно набросилась на Нургидана:
– По дворцу он носится! С маяка он прыгает! Ты соображаешь, сколько раз ты мог свернуть себе шею?!
– Но ведь не свернул! – Гнев напарницы явно развлекал Нургидана.
– Мартышка, уймись! – вмешался Дайру. – Нургидан все сделал правильно.
– Правильно?! Ах, траста гэрр! Такой идиотский план…
– А ты суди по результатам. У него все получилось. Он остался жив и вернулся к нам с ценным трофеем. А что пуговичника не достал, так его и вовсе во дворце не было.