Первая атака захлебнулась, но и отступать хищники не собирались: держали врага в напряжении, изматывали силы…

Майчели сам не лез в драку и Щуку удержал. Оба наблюдали за боем со стороны и вслух прикидывали: сколько еще продержатся гильдейские молокососы?

А те и сами понимали, что обречены. Спрыгнуть в воду и вплавь добраться до берега озера? Но стая по мелководью уйдет с острова и берегом легко догонит беглецов. Нет уж, здесь хотя бы камни прикрывают спину!

Охотники дрались, сдерживая отчаяние… до того мгновения, когда вода в двух шагах от них на миг поднялась темным бугром – и отхлынула от острого гребня, трехглазой круглой головы с оскаленной пастью, чешуйчатого темного тела в сине-зеленых разводах.

– Держись, почтеннейшая публика! – пронеслось над островом.

Ящер Циркач вскарабкался на берег и с ходу ворвался в бой. Лапами и клыками вцепился в мощную чешуйчатую самку, вскинул на воздух, перекусил хребет, отшвырнул, цапнул следующую, одновременно сбив ударом хвоста прыжок третьей твари, нацелившейся на Нитху.

Позади на берег вылез маленький черный ящерок. Азартно метнулся к дерущимся, прыгнул на спину одному из змеепсов, вонзил клычишки ему в шею. Тварь покатилась по земле, пытаясь сбросить «наездника», но ящерок стиснул челюсти и не разжимал их, пока враг не затих.

– Неужели отобьются? – тревожно спросила Щука у Майчели. Оба держались за спинами дерущихся.

– Нет, – уверенно сказал главарь. – Не знаю, откуда явилось это чудище, но против змеепсов оно не выстоит. Стая измотает его, а потом мы легко… о, оглянись-ка! Урр возвращается!

И в самом деле, звероподобный пролаза топал по мелководью. Лицо его было еще багровым, глаза слезились, но из горла рвалось боевое рычание, а лапищи сжимали увесистый камень – вместо потерянной дубины.

– Вот и все, – со спокойным удовлетворением сказал Майчели. – Урр задавит ящера, мы с тобой – девчонку и белобрысого. А стая порвет в клочки того шустрого, у которого меч…

– Уже! – азартно воскликнула Щука.

Нургидан под натиском врагов шагнул назад, споткнулся о метнувшегося ему под ноги змеепса. Тут же на него прыгнули три твари, повалили, опрокинули…

Нитха пыталась растащить хищников, била их ножом, но волнение делало удары неточными, лезвие скользило по чешуе.

И в этот миг с дальнего берега озера донесся звонкий девичий голос:

– Дайру! Я здесь! Иди сюда!

И ударил ледяной, пронзительный ветер.

Дайру только что пробился на помощь другу и успел тяжелой пряжкой разнести голову твари, вцепившейся в плечо Нургидана. Но тут он услышал зов, обернулся…

Сердце на миг остановилось, а потом забарабанило гулко и неистово, воздух комом встал в горле.

Там, за широкой полосой черной воды, стояла на коленях тоненькая девушка с переброшенной на грудь русой косой. Она протягивала обе руки к острову. И там, куда указывали ее ладони, тянулся легкий дощатый мостик – от мокрого прибрежного песка в двух шагах от девушки и до серых валунов острова.

– Сюда! Скорее!

Надежда придала силы Дайру и Нитхе. Расшвыряв змеепсов, они помогли подняться Нургидану, чья куртка была разорвана, а рубаха алела от кровавых пятен.

– Я прикрою! – крикнул Циркач, который сразу понял, что происходит.

Он встал у мостика, готовый драться с теми, кто погонится за его друзьями. Ящерок рядом с ним поднялся на задние лапы: всех порву!

Помогая Нургидану идти, Охотники с боем отступили на мост. Ледяной ветер хлестал разгоряченные лица.

Опустив глаза, Дайру заметил, что доски мостика не были ни сколочены, ни связаны друг с другом. Они пружинили под ногами, но каждая лежала на воздухе, словно на прозрачном настиле, это было видно сквозь щели. И доски эти были покрыты хрустким слоем инея.

Оставляя на инее темные следы, Охотники перебежали мост.

Ни один змеепес не пробился за ними следом: Циркач яростно и грозно держал оборону. А едва трое Охотников шагнули на берег, Вианни устало уронила руки. Мост тут же рухнул, доски посыпались в озеро – но ни одна не долетела до черной воды, все истаяли, исчезли в падении.

Холодный ветер ударил в последний раз – и сгинул.

Ящер и его ученик тут же нырнули в воду – им-то мост был ни к чему!

Щука закричала:

– Ну, что же мы… догонять надо! По берегу далеко не уйдут!

– Теперь вот именно уйдут, – сказал Майчели так спокойно и неспешно, что возбуждение женщины разом сменилось горькой безнадежностью. – Теперь они уйдут как хотят, потому что с ними Вианни.

За их спинами раздался недоуменный рык. Щука обернулась.

Урр огорченно уронил наземь свой камень. Он так спешил – а враг исчез!

Стая успокоилась. Уцелевшие твари пировали над трупами павших в бою товарок, предварительно потыкав носами в своего единственного самца и убедившись, что он уцелел.