— Я знаю. Можете ли вы мне еще что-нибудь сказать о ней? Долго ли она была в Калифорнии?

— Больше я ничего не знаю, мистер Скотт. Она была на приеме, мы поздоровались — и все. — Рэйвен помолчала. — Она очень красива и привлекательна. Но это все, что я знаю.

Десмонд ничего добавить не смог. Он даже не видел ее номера.

— Мы... у нас другое на уме было, — сказал он. — А вы хотели встретиться с ней? Я кивнул.

— Тогда вам нужно поехать на Гавайи, — сказала Рэйвен.

— Да, я знаю.

— Я дам вам ее адрес, — сказал Десмонд. — И еще, она выступает сейчас в «Пеле». Недавно начала.

— "Пеле"? Этот бар принадлежит Эду Грею, так?

— Да.

— А почему она выступает в его баре?

— А почему бы и нет? Некоторые другие девушки из журнала уже выступали в «Пеле». После того как они месяц проработали в «Алжире», многие с удовольствием приняли предложение о путешествии на Гавайи, к тому же хорошо оплачиваемом. А Лоана живет там, в Гонолулу.

— Логично, — сказал я.

Я поблагодарил их и встал, чтобы уходить, но Десмонд добавил:

— Скотт, я думаю, вы можете встретиться с Лоаной во время банкета на будущей неделе.

— Боюсь, так долго я ждать не могу. А что, празднество годовщины журнала не отменили?

— Нет. В субботу в доме Уиттейкера. Могу устроить вам приглашение. Там будет на что посмотреть.

Он замолк и посмотрел на Рэйвен несколько сердито:

— Черт побери! Мне вовсе не нравится, что ты будешь в этом участвовать. Ты понимаешь, что я имею в виду.

— Но раньше ты не возражал.

— Это было раньше.

— Но я не могу уже отказаться. — Возникло какое-то напряжение, но вдруг Рэйвен весело рассмеялась, сообразив, что она сказала двусмысленность [11] .

— Ну ладно, — коротко сказал Десмонд, — нам надо в постельку. — Уголки его рта опустились. — Я хочу сказать, что нам сегодня полночи спать не давали из-за этой заметки.

— Еще раз благодарю. Я, возможно, приму ваше приглашение на субботу. Если... я буду поблизости.

Его рот снова дернулся. Он сердито посмотрел на Рэйвен, потом на меня. Я удалился.

Итак, думал я, следующая остановка — Гавайи. Там все началось, там, возможно, была Запись о бракосочетании Уэбба. Может быть, мне удастся найти этого судью или гостей, бывших на церемонии. Бар «Пеле» был рядом с Гонолулу.

Там жила Лоана.

И я стал ожидать встречи с Лоаной.

В завершение этого вечера я вышел в холл и постучал в дверь квартиры доктора Пола Энсона.

Именно о нем я написал в записке, которую у меня выхватил Фарли. Он не был психиатром, хотя в психи-: атрии и разбирался, — доктор медицины, практикующий в киноколонии. Это означало, что среди его пациентов было много голливудских знаменитостей, что также требовало познаний в психиатрии. Кроме всего прочего, он был моим хорошим приятелем, очень веселым и добрым.

Я услышал его шаги, и дверь открылась.

— Шелл? — сказал он. — У тебя что, виски кончилось? — Он был высокий и плотный, слегка напоминал Джона Уэйна, чем он гордился и всячески это сходство подчеркивал.

— Нет, — сказал я. — Окажи мне услугу. — В одной руке я держал проектор и пленки, :в другой — экран. — Утром я улетаю на Гавайи. Сохрани эти вещи для меня.

Он взглянул на них:

— А, порнография. Ну разумеется.

— Это не порнография. Это улики. Пока меня не будет, кто-нибудь может вломиться ко мне и похитить их.

— Хорошо, что твоя дверь не рядом со мной. Он взял принесенное мной.

— И пожалуйста, зайди раз-другой, покорми неонов.

— А что, эти маленькие чертенята все еще никак... Я грустно покачал головой:

— Нет... Хотя я делал все, что мог.. Он засмеялся:

— Ни одна мать не, сделала бы больше. Я пригляжу за ними и буду кормить вместо тебя. Но, конечно, за это тебе придется платить. Привезешь мне юбочку для хулы.

— Договорились.

— Пойдет любая, лишь бы в ней можно было танцевать хулу.

— Доктор, ваша беспрецедентная просьба...

— Нет, серьезно. Настоящую юбочку для хулы. Знаешь, такую, из травы. Одна моя знакомая девочка на той неделе едет на Гавайи и хочет сначала научиться танцевать хулу. С ума сойти.