Буланский замолчал, и Лесник подумал: «Нет, беспринципным авантюристом ему еще предстоит стать. А пока что рядом стоит идеалист, верящий в дело, которому служит. Хотя с весьма честолюбивыми замашками, конечно...»

– К тому же, – продолжал Богдан, – в нынешнем походе эскадры Рожественского мне поручено дело, способное решить судьбу Империи – в самом прямом смысле. Рисковать им не имею права, как бы ни хотелось привезти в Россию хоть что-то из здешних технических чудес...

Тем временем одно из упомянутых технических чудес – цилиндрическая спасательная шлюпка – коснулась воды. Опасения шкипера Андерсона оказались напрасны: превращение «консервной банки» в плавсредство произошло автоматически. Раздалось громкое шипение, словно на огромных размеров сковороду кто-то щедро плеснул воды, цилиндр распался по невидимым ранее швам, металлические лепестки развернулись, вытягиваясь... Через несколько секунд на волнах закачалась шлюпка, пусть и не вполне привычного вида.

– Но помимо всех соображений здравого смысла, – снова заговорил Буланский, – есть у меня и некое далекое от логики чутье, – которому, грешен, привык доверять.

– И какое же решение подсказывает вам чутьё? – спросил Лесник с легким скепсисом.

– В том и дело, что никакое... Не знаю почему, но кажется мне, что оба варианта ведут к проигрышу... И оставить в покое эту дьяволом посланную игрушку, и попробовать ею завладеть – одинаково гибельно.

– Мое мнение вы знаете: «Тускарора» должна быть затоплена. Нельзя переписывать в истории даже самые мрачные страницы.

– Так то оно так, но... Но мы ведь оба понимаем: корабль завершает по меньшей мере второй цикл своего путешествия по временам, кто бывал на его борту, чем занимался – неизвестно. Утопив его сегодня, мы имеем полную возможность встретиться в будущем с этим вынырнувшим из пучины Фениксом... Хорошо, господин Урманцев. Предлагаю вам небольшую сделку: я сделаю всё от меня зависящее, чтобы история пошла своим ходом и никто не попытался ее изменить. А вы, со своей стороны, ответите мне на два вопроса. Вопросы о моем будущем и вашем прошлом. Вернее, не о моем и вашем – о будущем и прошлом Империи. Ответите хотя бы намеком... Хотелось бы знать, что избранный путь не ведет в пропасть.

Лесник задумался, наблюдая, как боевики Халифата спускаются по штормтрапу в шлюпку – под прицелом винтовок и пулемета боцмана Кухаренко. Последним спустился Юхан Азиди, помахал рукой русским морякам. Леснику показалось, что араб широко улыбается... Почти неслышно загудел электромотор, шлюпка удалялась, теряя в тумане четкость очертаний.

Но что же за вопрос так интересует Буланского?

– Вам будет нелегко исполнить обещанное, – сказал Лесник. – Слишком много свидетелей загадочного происшествия вернется на эскадру: Старцев, матросы, боцман...

– Николай Иванович, как я понял, вполне разделяет ваши мысли. И, я уверен, на его обещание молчать можно будет положиться. Что же касается матросов и боцмана... Вы могли видеть, что я неплохо знаком с методами гипнотического внушения. Они попросту позабудут всё, что здесь с ними произошло.

– Хорошо. Спрашивайте.

– Кто победит в противостоянии России и Японии?

Любопытный вопрос... Только вот отвечать на него прямо нельзя. Стоит Буланскому узнать о грядущем позорном разгроме, и его позиция вполне может измениться... Ну что же, придется лишь намекнуть, как и просил Богдан Савельевич.

– Борьба с Японией затянется, – медленно произнес Лесник. – Затянется дольше, чем можно было поначалу представить. Но окончательная победа останется за нами и нашими союзниками.

– Союзники... Понимаю... Очевидно, в войну вступят Северо-Американские Штаты и китайцы... И второй вопрос: было ли применено против одного из японских городов оружие невиданной, непредставимой ранее мощи, разрушившее целый город и предрешившее исход войны?

Азиди зачем-то проболтался о бомбардировке Хиросимы, понял Лесник. Неужели во время своих бесед на арабском с Богданом пытался обратить того в свою веру? Уговаривал помочь вручить бомбу фюреру? Изменит ли что-то в будущем тот факт, что Буланский узнал от араба о грядущем появлении ядерного оружия?

– Да, такое оружие было применено. Можно спорить, именно ли оно принесло победу, но огромное влияние на результат войны оказало. Большего я вам сказать не могу.

– Мне, собственно, достаточно, – из голоса Буланского напрочь исчезли нотки неуверенности. – Очень признателен вам, господин...

– Тише! – перебил Лесник. – Слышите?

Буланский прислушался – поначалу недоуменно. Спустя несколько секунд механический звук, доносившийся из поредевшего тумана, можно было разобрать, даже не обладая изощренным слухом полевого агента.

– Вот незадача... – протянул Богдан. – Едва сплавили азиатов – новые гости. Похоже, волей-неволей придется пообщаться с жителями 1963 года по Рождеству Христову...

С нехорошим предчувствием Лесник вскинул к глазам бинокль.

Как очень скоро выяснилось, Богдан ошибся. И насчет новых гостей, и насчет года.

Гости вернулись старые, но в расширенном составе. На корме вынырнувшего из туманной дымки корабля, возле автоматической пушки, стоял знакомый человек в совершенно неуместном здесь костюме с галстуком. И белозубо улыбался.