Шрифт:
– Как не помнить? – всплыл передо мной образ мужичка-огнищанина, который на стогне Коростеньском громче всех кричал, когда решали, что с волчарой Ингварем делать.
Недавно совсем это было, а кажется, что с той поры половина жизни прошла.
– Он перед Солнцеворотом приезжал дочь проведать.
– Спасибо тебе, Глушила, за весть добрую, – поклонился я молотобойцу и к кургану пошел.
– О чем это вы? – Кветан у посадского допытывать стал.
– То у Добрына спрашивай, – услышал я за своей спиной.
Шел я через побоище, а у самого в душе птицы весенние пели, оттого что скоро с Путятой повидаюсь. Но нечего сейчас об этом думать. До завтрашнего дня еще дожить надо. А пока нужно к Святославу спешить.
Поднялся я на курган, Ольге с каганом поклонился.
– Звал, Святослав? – у малого спросил.
– Ух, как ты, Добрын, здоровяка того завалил! – восхищенно посмотрел на меня мальчишка. – Глушила всех подряд клал, а тебя побороть не смог, выходит, ты самый сильный в земле Русской?
– Это навряд ли, – пожал я плечами. – Просто повезло мне.
– Что-то дюже часто тебе везет. – Ольга взглянула на меня со своего сиденья.
– Так, видно, Даждьбогу угодно, – склонил я перед ней голову.
– Любит тебя твой бог, – поправила она меховой полог на санках.
– С чего это вдруг? Я же ему не девка красная, – усмехнулся я.
– Зато парень завидный, – улыбнулась она.
– Добрый, – Святослав меня за рукав дернул, – а Свенельда положить сумеешь?
– Свенельда не смогу, – честно признался я. – Наставник твой и телом и духом крепок. Он на двух ногах на земле стоит, а я пока только на одной. Другую ногу не знаю куда поставить, – и на Ольгу взглянул. – А чего это ты о воеводе вспомнил? – повернулся я к мальчишке.
– Свенельд на ристании в конной потехе и в бое на мечах себя показать решил, – гордо каган сказал. – Вот я и думаю: сдюжишь ты супротив него или нет?
– Тут и думать нечего, – Ольга кагана одернула.
– Права твоя матушка, – вздохнул я. – В ристании только вольному человеку позволительно свою удаль перед народом и богами выставлять. А мне, конюху, ни мечом, ни конем владеть не дозволительно…
– Так Правь говорит, – Звенемир-ведун к нам подошел. – Вижу, что тебе, каган, не терпится Добрына со Свенельдом в поединке свести, только в Ведах сказано, что не может воевода с конюхом простым силой тягаться.
– А я чего? – смутился мальчишка. – Я ничего.
– Вот то-то же. – Ведун ему строго пальчиком погрозил. – Ступай, посмотри, как собак стравливать станут. Вон, дружки твои тебя кличут.
И верно. На поле нашего недавнего боя уже затевалась новая потеха – охотный люд кобелей своих на травлю выставлял. Лай, крики, люди об заклад бьются, псы из рук хозяев своих вырываются, готовы друг друга в клочья рвать. Охоч Перун до кровавых игрищ, на пиру своем в Сварге радуется.
– Эй, меня подождите! – крикнул Святослав и с кургана побежал.
– Могу ли я тоже уйти? – спросил я у Ольги.
– Погоди, – остановил меня ведун, – у княгини для тебя пара слов имеется.
– Слушаю, – склонил я голову.
Тем временем на льду началась грызня. Два волкодава сцепились в жестокой схватке. Даже здесь, на высоком снежном кургане, было слышно их злобное рычание.
– Послезавтра в Киеве соберутся хоробры [34] со всех русских земель, – сказала Ольга тихо. – И ты знаешь, чем это обернуться может.
34
Хоробр (волот, витязь, богатырь) – слово «богатырь» в русском языке восточного (тюркского) происхождения, хотя, может быть, самими тюрками заимствовано у азиатских арийцев. В других славянских языках это слово не известно, кроме польского, в котором оно является заимствованием из русского. В Ипатьевской летописи слово «богатырь» встречается впервые в рассказе о татарских воеводах под 1240, 1243 и 1263 г. Для обозначения того понятия, которое теперь обозначается словом «богатырь», в древнерусском языке употреблялось слово «хоробр». О хоробрах, их жизни и укладе среди историков споры не умолкают до сих пор. Выдвигаются различные версии богатырства на Руси. Кто-то считает богатырей гиперболизированными былинными персонажами (нечто среднее между Иванушкой-дурачком и Суперменом), другие – религиозным воинственным орденом (типа Шаолиня, Круглого стола короля Артура, Корогода или касты Кшатриев), третьи – воинами-одиночками, которые по тем или иным причинам приняли обет следовать путем Воина (как странствующие рыцари Запада, ронины Японии или берсерки Скандинавии). Они не имели хозяев или нанимателей, а совершали поступки, сообразуясь со своим собственным пониманием Прави, Добра и Справедливости. Одно можно утверждать с определенной уверенностью: хоробры (волоты, витязи) были весьма почитаемы среди всех сословий общества и выделялись из него. Так богатыри пируют с князьями, но в то же время критикуют их за те или иные проступки. Бывают посажены в погреб, но никогда не подвергаются избиению или казни. Летописец в Суздальской летописи, в рассказе о побоище на реке Калке, пишет: «И Александр Попович ту убиен бысть с теми 70 хоробрами…» – и лишь вскользь упоминает об остальных потерях русского войска.
– Откуда же мне знать? – Я с трудом сдержал улыбку.
– Ты не прикидывайся, – Звенемир от негодования посохом своим в курган ударил, – несмышленыша из себя не строй. На прошлый Солнцеворот, пока ты взаперти сидел, они брагой после ристания опились, да драку с дружинниками затеяли, побили многих, покалечили, и все хотели тебя из поруба высвободить. Кричали, что старый род князей Древлянских не только на Руси, но и в землях чужих почитают…
– Я-то тут при чем? Мы с отцом договор подписали и рушить его не собираемся.
– Это хорошо, что слово свое крепко держите, только многие ли об этом знают? – Ведун поежился, точно морозец пробрал его через мохнатое волчье корзно. – Оттого и опасение есть, что вои пришлые захотят снова дебош поднять. Праздник пресветлый бойней кровавой обернуться может, а разве тебе это надобно? – И уставился на меня вопросительно.
Я немного подумал, а потом головой покачал:
– Нет, не надо мне крови. И так ее достаточно пролилось.
И Звенемир вздохнул облегченно, а я через мгновение спросил: