Вернувшись в город, он позвонил Пафнутьеву, но не застал. Андрей и не надеялся его застать, он знал, где тот — расследует убийство. Уже в полной истерике он открыто сделал круг на мотоцикле по самому центру города. За спиной раздавались милицейские свистки, кто-то рванулся в телефонную будку, кто-то пытался встать на дороге, но мотоцикл был послушен, как никогда, и он уходил, уходил, въезжая во дворы, скрываясь в беспорядочных зарослях, среди мусорных ящиков, доминошных столов. Увидев между двумя пятиэтажками телефонную будку, он позвонил следователю.

— Да! — услышал Андрей. — Слушаю! Это был Пафнутьев. И сразу вся его истерика словно бы улеглась, отступила, и пришла трезвость, четкость, ясность мысли.

— Здравствуйте, — сказал Андрей.

— Добрый день, — услышал он доброжелательный голос, готовый говорить с ним долго и о чем угодно — такое настроение собеседника чувствуется сразу.

— Простите, как вас зовут?

— Павел Николаевич, если позволите. А вас?

— Андрей. Я был у вас недавно... Вы передавали мне повестку для Заварзина. Помните? Николаев моя фамилия.

— А как же, Андрюша! Прекрасно помню! Ты сейчас далеко?

— Неважно.

— А то зашел бы, поговорили... У нас есть о чем, а?

— Как-нибудь в другой раз. Павел Николаевич... Дело вот в чем... Случилось несчастье... У меня есть хорошая знакомая... Светлана... Ее похитили. Улица Плещеева, восемь, это ее адрес.

— Не понял?

— Ее выкрали и куда-то увезли. Может случиться все, что угодно. Если вы ее найдете, если вы ее вовремя найдете... Я приду к вам в любое время. Понимаете?

— Подожди, Андрей! Это твоя девушка, правильно?

— Да... И даже больше. Они предупреждали меня. Я ее спрятал, но они нашли... Она была совсем в другой квартире, в другом районе города...

— Кто предупреждал, что с ней что-то может случиться?

— Заварзин.

— Но ее похитил не Заварзин.

— Я знаю! — выпалил Андрей и тут же спохватился.

— Что ты знаешь? — вкрадчиво спросил Пафнутьев. — Откуда ты можешь знать, что ее похитил не Заварзин?

— Мне так кажется. И потом, я знаю, кто это сделал. Они в нашем гараже работают, у вас есть их данные.

— Знаешь, я обещаю тебе, что сделаю все возможное. Но ты не можешь ставить условия. Ты приходишь, мы подробно беседуем, я записываю и начинаю действовать. Договорились?

Андрей некоторое время молчал, прекрасно понимая, что предлагает следователь. Тот предлагал ему сдаться.

— И оформляем наилучшим для тебя образом, — неосторожно добавил Пафнутьев.

— Явку с повинной?

— Вот видишь, ты и сам все понимаешь. И тут Андрей не сдержался. Вся истерика, которая накапливалась в нем в эти дни, вдруг прорвалась тяжелой, неуправляемой злостью.

— Слушай, ты! — закричал он в трубку. — Ты хоть знаешь, почему похитили Светку?! Потому что я, понимаешь, я, отказался стрелять в тебя, мудака! Ты сидел на скамейке в сквере?! Так вот знай, что ты сидел под моим прицелом! Оптическим! Как последний дурак, сидел на солнце и обмахивался своей вонючей папкой. Из дома напротив на тебя уже был нацелен ствол! И мне сказали... Не сделаешь — со Светкой будет плохо. Понял?! А ты после этого предлагаешь оформить меня наилучшим образом?!

— Что же ты хочешь, Андрюша?

— Я хочу, чтобы ты спас Светку.

— Как?

Не выдержав, Андрей разрыдался, не сдерживаясь, и только через некоторое время догадался повесить трубку. Он отошел в кусты, сел под мотоцикл и еще некоторое время содрогался в рыданиях, стараясь и остановить их, и в то же время упиваясь ими. Кто-то прошел мимо, кто-то заглянул к нему, шло время, и он постепенно успокаивался. Он был даже рад, что сорвался. Боль осталась, но терпимая, она позволяла поступать разумно. И он снова направился к телефонной будке, вспомнив, что у него есть еще один номер, по которому можно позвонить. До этого дня он запрещал себе даже думать об этой возможности, но сегодня запреты потеряли силу, наступил час, когда все можно, когда нет ничего, что могло бы остановить. Он нашел в маленькой затрепанной книжечке телефон Ларисы Пахомовой. Несколько раз он приезжал к ней с поручениями от Заварзина — то записку передать, то коробку, то взять что-то. И Андрей знал — Лариса связана с ними. Да, убит ее муж, да, убил его именно он, но теперь это не имело значения.

— Здравствуйте. Это Андрей... Может быть, помните, я несколько раз приезжал к вам от Заварзина... На мотоцикле...

— Помню.

— Простите, я хотел зайти к вам на пару минут... Если не возражаете?

— Что-то срочное?

— Да.

— Ну... Если так...

— У вас никого дома нет? Не помешаю?

— Приезжайте, я одна.

Дворами, переулками, пустырями он безошибочно выехал к нужному дому. Он помнил, что Пахомовы жили на первом этаже, и быстро нашел нужный подъезд. Позвонил. Дверь сразу открылась. Но Андрей смотрел не на хозяйку, а мимо, в глубину квартиры, готовый каждую минуту выбежать во двор к своему мотоциклу. Для верности он даже не заглушил мотор. Лариса его поняла.