Могла ли Сьюзен бродить здесь? – думала Джо. Одна? Ночью? Хотя ночь была ясной и пустынный пляж манил к себе души не только мятущиеся, но и удовлетворенные. И свежий ветер, не стихший до сих пор, вряд ли нарушал ночной покой. Джо стала размышлять вслух:

– Она действительно могла оставить туфли на берегу. Если хотела прогуляться. Она была рассержена, расстроена, хотела побыть одна. Ночь была теплой, она могла пойти босиком по пляжу, по самой кромке воды. Пожалуй, это вероятнее всего.

Джо оглянулась на море за низкими песчаными холмиками. Ветер поднимал водяные брызги, раскачивал траву, гнал спу­танные клубки вьющихся растений.

– Возможно, ее уже нашли, – Нэтан положил руку на плечо Джо. – Мы позвоним из коттеджа.

– Куда еще она могла пойти? – Джо поежилась, пристально вглядываясь в глубь острова, где дюны, как длинные, безжа­лостные змеи, подползали к деревьям. – Было бы глупо углуб­ляться в лес. Там темно, она лишилась бы красоты лунного света… и ей понадобились бы туфли. Неужели она так разозли­лась на мужа из-за какого-то дома, что до сих пор прячется? За­ставляет его умирать от страха и тревоги?

– Я не знаю. В браке люди иногда совершают необъяснимые поступки. Со стороны это кажется жестокостью, глупостью, безразличием.

– А ты? – Джо повернулась к нему, изучая его лицо. – Ты тоже поступал жестоко, глупо и безответственно, когда был женат?

– Возможно. – Он заправил ее развевающиеся на ветру во­лосы за ухо. – Уверен, что у моей бывшей жены есть целый список таких поступков.

– Брак очень часто оказывается ошибкой. Ты зависишь от другого человека, неизбежно начинаешь полагаться на него, а он не оправдывает твоих ожиданий. Или, еще хуже, начинает раздражать тебя, потому что всегда рядом…

– Удивительно циничное замечание для женщины, которая никогда не была замужем.

– Я наблюдала браки. Я же наблюдатель.

– Потому что наблюдать менее рискованно, чем участво­вать?

Джо нахмурилась и не удостоила его ответом.

– Если она где-то на острове бродит, прячется, заставляет мужа страдать, как же он сможет простить ее?

Ее вдруг охватил гнев, она резко повернулась к Нэтану.

– Но ведь он простит! Он простит ее, упадет перед ней на ко­лени, рыдая от облегчения, и купит ей тот проклятый дом. Не­ужели она протащила его через этот ад только ради того, чтобы добиться своего?

Нэтан смотрел на ее сверкающие глаза, на раскрасневшиеся от гнева щеки.

– Возможно, ты права, – вздохнул он, озабоченный мгно­венной сменой ее настроения. – Но разве можно обвинять в расчетливости и бездушии женщину, которую даже не знаешь?

– Я знала таких, как она! Моя мать, Джинни тоже поступи­ли, как им хотелось, не думая о близких. Мне до смерти надоели люди! Их себялюбие, их безжалостный эгоизм…

В ее голосе звучала непомерная боль. И эхо этой боли прон­зило его, сжало сердце. Придется рассказать ей, Подумал Нэтан. Невозможно дальше тянуть, невозможно откладывать. Сколько бы ни пытался он убедить себя, что молчание было бы лучшим выходом для них обоих.

Если бы он верил в предзнаменования, то решил бы, что ис­чезновение Сьюзен Питерс – знак свыше. Но во что бы он ни верил, чего бы ни желал, в конце концов ему придется расска­зать ей то, что он знает…

Достаточно ли она сильна, чтобы выдержать его признание? Или оно сломает ее?

– Джо Эллен, давай войдем в дом.

– Да. – Она зябко поежилась. Тяжелые облака накатились на солнце, ветер налетел с грозным воем. – Действительно, ка­кого черта мы стоим здесь и тревожимся из-за незнакомой жен­щины, которая так подло мучает мужа и друзей?!

– Потому что она заблудилась, Джо. В прямом или в пере­носном смысле.

– А кто не заблудился?.. – прошептала она.

Нэтан решил, что подождет еще один день. Подождет, пока найдется Сьюзен Питерс. В конце концов, он ждал так долго, а один день ничего не решит. Он всегда успеет разбить их жизни и заплатить по счетам…

Нэтан убеждал себя, что напрасно так боится. Ведь он уже это пережил – переживет и Джо.

Но он должен быть совершенно уверен, что она достаточно окрепла. И тогда он откроет ей отвратительную тайну, извест­ную только ему.

Аннабелл никогда не покидала остров! Она была убита в ле­су, чуть западнее «Приюта», в лунную летнюю ночь. И ее убий­цей был Дейвид Делани – его отец, которого он всю жизнь любил, уважал, которым восхищался.

Джо заметила вспышку молнии, далеко над морем колеба­лась завеса дождя.

– Приближается буря, – сказала она.

– Я знаю.

Поисковая группа, с которой шла Керби, разделилась на раз­вилке тропы, и Керби выбрала дорогу к «Приюту». Когда пер­вые крупные капли глухо ударились о землю, она ускорила шаг. Дождь пробивался сквозь нависающие ветви, и ее рубашка очень быстро намокла. К тому времени, как она, дрожащая, до­бралась до края леса, холодный ливень уже хлестал вовсю. Справа на дороге она увидела Брайана – он брел, сгорбив плечи, с не­покрытой головой.