В тот вечер в гостях у Прентисов был также молодой Гарри Куртис, племянник генерала. Монтегю еще не был с ним знаком, но знал, что он младший партнер юридической конторы Уильяма Е.Давенанта — адвоката, выступавшего против него по тяжбе со Страховой компанией. Гарри Куртис оказался красивым парнем с открытым лицом и обворожительными манерами. Неделю назад он встречался с Алисой Монтегю по поводу какого-то дела и просил передать, что придет ее навестить.

После обеда они сидели, курили и беседовали о положении на рынке. В это время на Уолл-стрите царило большое волнение. Все цены на акции катастрофически падали, и, казалось, дела шли все хуже и хуже.

— Говорят, Уайман попался, — сказал Куртис. — Я вчера беседовал с одним из его маклеров.

— Уаймана не так легко поймать, — возразил генерал. — Маклерам зачастую меньше всего известно подлинное положение его дел. Есть основание полагать, что кто-то из крупных вкладчиков вышел из дела, так как, знаете ли, акционеры сейчас очень обеспокоены. Но при той обстановке, которая создалась на Уолл-стрите, это лишь предположение. Крупные заправилы так все прибрали к своим рукам, что стали практически всемогущими.

— Вы хотите сказать, что начавшийся деловой спад, возможно, результат чьих-то махинаций? — удивился Монтегю.

— А почему бы и нет? — в свою очередь, спросил генерал.

— Похоже, тут замешана целая группа лиц. Один человек не в состоянии произвести такой переворот.

— Нет, конечно, — ответил генерал. — Заметьте, я не утверждаю этого, я бы не взял на себя смелость утверждать это даже, если знал бы точно; но кое-что я видел, а кое-что подозреваю. И вы должны согласиться, что какие-то шесть человек в настоящее время заправляют в банках Нью-Йорка девяноста процентами всех дел.

— Но, пожалуй, раньше, чем дела улучшатся, станет еще хуже, — заметил Куртис.

— Надо что-то предпринимать, — продолжал генерал. — В данный момент положение с банками в нашей стране просто невыносимо. Биржевой делец практически вытеснил банкира. Ему приходится либо плясать под его дудку, либо вытеснят его самого. Чтобы основать сейчас банк, надо иметь средства и воздвигнуть здание с мраморными колоннами и бронзовыми воротами. Могу вам назвать имя джентльмена, владеющего сейчас восемью банками, а три года назад, когда он начинал, не думаю, чтобы у него был и миллион долларов.

— Но как он это сумел? — спросил Монтегю.

— Очень просто, — ответил генерал. — Вы покупаете участок с самой большой закладной, вкладываете в строительство здания миллион долларов и закладываете его. Затем создаете новый банк и выпускаете многообещающие проспекты, сулите большие проценты на капитал, и вкладчики потекли к вам. Тогда вы закладываете ваш капитал в банке под номером один, а директора вашего банка ссужают вас деньгами, и вы приобретаете второй банк. Они называют это «возводить пирамиду». Наверняка вы слышали такое выражение. Игра в банки — очень увлекательна, так как, чем больше вы их приобретете, тем больше вас расписывают газеты и тем больше доверия вам окажут вкладчики.

И генерал рассказал несколько известных ему подобных случаев. Например, некий Стюарт, молодой человек с Запада, пытался купить Федеральный банк. Дело было давнее, поэтому генерал знал Стюарта и его методы. Поначалу он надавил на один трест в Монтане и вынудил его к прекращению всех операций. Трест подкупил законодательную палату и все городское управление, но Стюарт воздействовал на широкую публику. Предприняв сенсационные разоблачения, он привлек ее на свою сторону, и в конце концов тресту пришлось от него откупиться. А теперь он явился в Нью-Йорк сыграть в эту новую, азартную игру в банки, которая дает прибыль скорее, нежели постройка домов. Или, некий Холт, пустой и пошлый человек, с его именем связывали все низкое и подлое в городе. Он тоже вложил свои миллионы в банки. Или же Каммингс, король холодильников, многие годы финансировавший городское управление и захвативший в свои руки все судоверфи, прижав к стене своих конкурентов. Он сумел сосредоточить в руках каботажное судоходство страны и стал скупать одно пароходство за другим по «пирамидальной» системе. А теперь он решил, что должен нажить еще больше денег и выкупить дела у своих конкурентов. Он уже приобрел и основал с дюжину трестов и банков.

— Каждый должен понимать, что так не может продолжаться до бесконечности, — сказал генерал. — Я знаю, крупные дельцы это понимают. Вчера я присутствовал на собрании директоров и слышал, как Уотерман сказал, что этому надо положить конец. Всякий, кто знает Уотермана, не станет ждать второго предупреждения.

— А что он может сделать? — спросил Монтегю.

— Уотерман! — воскликнул молодой Куртис.

— Уж он-то найдет способ, — просто сказал генерал. — Лично я вижу единственный выход из положения — власть такого консервативного человека, как он.

— Значит, вы ему доверяете? — спросил Монтегю.

— Да, — ответил генерал. — Я ему доверяю. Ведь надо же кому-нибудь доверять.

— Я слышал любопытную историю, — вставил свое слово Гарри Куртис. — Мой дядя вчера обедал, в доме старика и спросил его, что он думает о положении на рынке. «Впервые в жизни я ни в чем не уверен», — последовал, ответ.

Генерал удивленно воскликнул:

— Он так и сказал? Ну, теперь жди перемен!