Монтегю вернулся в Нью-Йорк и окунулся в работу. Выборы, на которых должна была баллотироваться его кандидатура на пост президента Северной миссисипской железной дороги, собирались провести не раньше чем через месяц, но дел у него было предостаточно. Ему, конечно, придется вернуться на Миссисипи и жить там, так что следовало завершить свои дела в Нью-Йорке. К тому же Аллану хотелось подготовиться к своим новым обязанностям по управлению железной дорогой. Благодаря любезности генерала Прентиса, Монтегю познакомили с президентом одной из крупных трансконтинентальных железнодорожных магистралей, и Аллан начал изучать систему служб. Он снова отправился на юг, чтобы проконтролировать работу геологов и проконсультироваться с инженерами.

Прайс проводил свои мероприятия по осуществлению контроля над дорогой, не обращая внимания на старую администрацию. Однажды он послал за Монтегю и познакомил его с неким мистером Хаскинсом, которого предполагалось избрать вице-президентом дороги. По его словам, Хаскинс, в прошлом президент Южной теннессийской дороги, хорошо знаком с практикой железнодорожного дела, так что Монтегю мог на него положиться.

Хаскинс был жилистый, нервный человек с плохим характером и злым языком; Он поклонялся сильным мира сего, и, общаясь с ним, Монтегю получил много любопытных сведений относительно управления дорогами. Так, он узнал, что заметную статью в бюджете дороги составляли средства, получаемые от местных правительственных органов за право вести дорогу по территории городов и поселков.

Никому, похоже, и в голову не приходило, что можно добиваться разрешения иными путями. Монтегю не понравилась такая перспектива, но он промолчал. Далее, дорога должна была закупать рельсы и все необходимое у Миссисипской стальной компании и платить бешеные деньги, причем никто не интересовался предъявляемыми к оплате счетами.

Монтегю смутил и тот факт, что секретарь и казначей дороги получали беспрецедентно щедрое вознаграждение. Но это не подлежало обсуждению, поскольку они были родственниками Прайса.

Все это Монтегю пришлось проглотить, но однажды, дней за десять до выборов, когда Хаскинс пришел в его контору с тарифами оплаты инженеров и со своими собственными выкладками о предполагаемой стоимости новой ветки дороги, дело дошло до споров. В большинстве случаев цифры значительно превышали те, которые Монтегю наметил сам.

— Нам следует найти более выгодных подрядчиков, — сказал он, указывая на некоторые цены.

— Можно, конечно, и найти, но эти подряды предназначены специально для Компании железнодорожных насыпей.

— Я вас не понимаю, — сказал Монтегю, — я полагал, что мы для выявления претендентов на подряд помещаем объявление.

— Да, но в данном случае подряд останется за этой компанией.

— Вы хотите сказать, что мы не можем отдать предпочтение тому, кто предложит самую выгодную цену?

— Боюсь, что так.

— Прайс давал вам какие-нибудь инструкции по этому поводу?

— Да.

— Но я не понимаю, — сказал Монтегю, — что представляет собой эта Компания железнодорожных насыпей?

Хаскинс усмехнулся.

— Это предприятие самого Прайса.

Монтегю изумленно посмотрел на него.

— Самого Прайса? — повторил он.

— Его племянник — президент компании.

— Это новая компания?

— Да. Она организована специально для этой цели, — усмехнулся Хаскинс.

— И что она производит?

— Она ничего не производит, она только продает.

— Иными словами, — сказал Монтегю, — это прием, с помощью которого мистер Прайс намерен обирать акционеров Северной миссисипской железной дороги?

— Называйте это как хотите, — спокойно сказал Хаскинс, — но я советовал бы вам говорить об этом так, чтобы Прайс не услышал.

— Благодарю вас, — ответил Монтегю и прекратил разговор.

Монтегю потратил день на обдумывание. Он не привык совершать скоропалительных поступков. Он видел, что пришло время сказать свое слово, но прежде хотел определить для себя, как ему действовать дальше.

В тот вечер Монтегю обедал в клубе и, увидев своего друга майора Винейбла, утонувшего в глубоком кожаном кресле библиотеки, подошел к нему и сел рядом.

— Как поживаете, майор? — спросил он. — У меня появился другой повод задавать вам вопросы.

— Всегда к вашим услугам, — ответил майор.

— Речь идет о железной дороге. Слышали ли вы когда-либо, чтобы президент организовывал компанию для продажи оборудования собственной дороге?

Майор угрюмо усмехнулся.

— Да, слышал, — сказал он.

— Это общепринято?

— Не так уж принято, как может показаться. Президент железной дороги обычно не имеет возможности позволить себе подобное. Но если дорога большая и ее возглавляет человек, располагающий большой властью, то почему бы ему этого не сделать.