Гембл помолчал. Затем Аллан опять услышал его странный смех.

— Я рассказал вам эту историю со слов самого Стэгга, — сказал он, — что вы, конечно, должны принять во внимание. Он говорил, что понятия не имел о планах Дана Уотермана, но я полагаю, это неправда. Гаррисон угрожал построить сам железную дорогу в Питсбурге для своих грузов и больше не иметь дел с дорогой Уотермана. Последнему не оставалось ничего другого, как скупить у него заводы за тройную цену. И он сразу перекупил эти заводы у Стэгга. Тот платил за них двойные и тройные деньги, а Уотерман их удвоил, а затем передал эти предприятия — и снова за двойную цену правительству.

Гембл умолк.

— Вот как они наживают свои состояния, — добавил он, размахивая толстой рукой. — Иной раз не удержишься от смеха, когда думаешь об этом. Каждое свое предприятие они приобретали по цене, значительно превосходящей первоначальную. Я сомневаюсь, имеются ли у Стального треста те двести миллионов долларов наличными, которые были вложены в него акционерами, а между тем сами они оценивали свой капитал в миллиард, а теперь говорят о полутора миллиардах! Пока заправилы наживают сотни миллионов, мелкие акционеры должны разоряться, так как акции постоянно падают в цене. Старый Гаррисон получает четыреста миллионов долларов в качестве арендной платы за свою собственность, сидит себе, посмеивается да дивится, что человек никак не сможет умереть бедняком!

Автомобиль Гембла ехал мимо одного из клубов. Вдруг Гембл приказал шоферу остановиться.

— Хэлло, Билли! — позвал он, и молодой морской офицер, который спускался по лестнице, обернулся и подошел к нему.

— Где вы пропадали? — спросил Гембл. — Мистер Монтегю, это мой друг, лейтенант Лонг, инженер. Куда вы направляетесь, Билли?

— Собственно, никуда, — сказал офицер.

— Садитесь в машину, — пригласил Гембл, указывая на свободное место между ним и Монтегю. — Я показываю мистеру Монтегю город.

Лонг сел в машину, и они поехали дальше.

— Лейтенант только что из Бруклина, — продолжал Гембл. — Мы приятно провели время в Бруклине, не правда ли. Билли? Расскажите, как вы там жили потом?

— Я много работаю, — сказал лейтенант, — учусь.

— Учитесь здесь, в Ньюпорте? — рассмеялся Гембл.

— Да. Инженеру здесь жить несложно. Мы трудовой народ, и на балах в нас не нуждаются. Кстати, Гембл, — добавил он, — я вас искал. Мне нужна ваша помощь.

— Моя? — спросил Гембл.

— Да. Я только что получил извещение от своего ведомства о том, что включен в комиссию из пяти лиц, которая создана для экспертизы мазута, предназначенного для морского флота.

— Чем же я могу помочь?

— Хотелось бы, чтобы вы оказали мне содействие в этом деле.

— Но ведь я ничего не смыслю в мазуте.

— Ну, вы не можете знать меньше меня, — сказал лейтенант. — Поскольку вы занимались нефтью, вы наверняка имеете представление и о мазуте.

Гембл подумал с минуту.

— Я попытаюсь, — сказал он. — Но не уверен, что должен за это браться. Сам я нефтью уже не занимаюсь, но у меня есть друзья, которые, возможно, заинтересованы в такого рода подряде.

— Ну, что же, ваши друзья могут использовать предоставившуюся возможность. Я тоже ваш друг, между прочим, и, кроме вас, где же мне удастся разузнать что-либо об этом мазуте?

Гембл снова промолчал.

— Ладно, я сделаю все, что смогу, — наконец сказал он. — Я напишу, что знаю о качестве хорошей нефти, а вы используйте это по своему усмотрению.

— Чудненько, — облегченно вздохнул лейтенант.

— Но, пожалуйста, никому не рассказывайте об этом, — сказал Гембл, дело щекотливое, понимаете.

— На меня можете положиться, — рассмеялся лейтенант.

На этом тема была исчерпана.

Полчаса спустя Гембл высадил Монтегю у подъезда виллы генерала Прентиса. Аллан попрощался и прошел в холл.

Генерал спускался по лестнице.

— Хэлло, Аллан! Где вы пропадали?

— Я знакомился с городом.

— Проходите в гостиную. Там сидит человек, с которым вам следует познакомиться. Один из самых способных журналистов Уолл-стрита, — добавил он, пройдя через холл, — он ведет финансовую рубрику в «Экспрессе».

Монтегю вошел в комнату и был представлен молодому человеку могучего телосложения и приятной наружности, который не так давно был центральным нападающим известной футбольной команды.

— Ну, Бейтс, — сказал генерал, — чем вы сейчас заняты?

— Стараюсь разобраться в истории банкротства Гранта и Уорда, — сказал Бейтс, — полагаю, что если хоть кому-нибудь известно про это, так только вам.