– Допустим, но я заплачу только на месте.

– Хорошо, вперед только половину. И пойдемте к моему катеру.

Под берегом покачивался на волнах катер самого неприхотливого вида. Маша, которая ожидала увидеть скоростное современное судно, была разочарована.

– Вы уверены, что мы доберемся вовремя на этой посудине? И что мы вообще доберемся?

– Это – лучшая посудина на всем Средиземном море! – гордо отозвался Гвидо, переходя по сходням на катер. – А то, что она так выглядит, – это только для отвода глаз! Эй, Джузеппе!

Со дна катера поднялся здоровенный детина с широким и туповатым лицом.

– Что такое, капитан? Еще же рано...

– У нас пассажиры, Джузеппе! Проводи их в наши президентские апартаменты!

Джузеппе рассмеялся, прошел к корме катера и откинул чехол с бензобака.

– Полезайте сюда, мисс! И вы тоже, синьор!

– Сюда? – удивленно проговорила Маша. Но это же...

– Это пассажирские апартаменты, – усмехнулся Джузеппе. – Вы ведь не хотите столкнуться с береговой службой? Ну так полезайте, и не теряйте зря время! Нам пора выходить в море!

Маша наклонилась и увидела, что бензобак это только видимость, внутри под крышкой пустое помещение, достаточно просторное, чтобы в нем кое-как поместились два человека. Выбирать не приходилось, и она, недовольно ворча, забралась внутрь. Дмитрий Алексеевич залез следом и кое-как умостился рядом с ней.

Джузеппе захлопнул за ними крышку, катер качнулся и медленно отошел от берега. Ровно затарахтел мотор, и посудина двинулась в неизвестность.

В «президентских апартаментах» было тесно и душно. В Машину спину упирались локти Старыгина, пахло бензином. Девушка подумала, что не выдержит всю дорогу в таких ужасных условиях. Кроме того, катер двигался не слишком быстро, и вряд ли с такой скоростью Гвидо доставит их в Каир к завтрашнему дню. Маша хотела уже постучать в стенку «каюты», но что-то ее удержало.

Так прошло около получаса. Вдруг неподалеку раздался рокот мощного мотора и усиленный мегафоном голос прокричал:

– Эй, на катере! Глуши мотор!

Гвидо что-то прокричал по-итальянски, но мотор катера затих. Утлая посудина качнулась, и совсем рядом с тайником, где прятались пассажиры, раздались уверенные шаги и громкий голос:

– Привет, Гвидо! Что везешь?

– Синьор лейтенант, что я могу везти, кроме своих горьких воспоминаний? Я бедный человек, днем я немножко зарабатываю, катая на своем катере туристов, а сейчас мы с двоюродным братом вышли в море наловить немного рыбы!

– Не слишком подходящее время для рыбной ловли, ты не находишь?

– Эта рыба.., она хорошо ловится только по ночам!

– Знаю я твою рыбу! Смотри у меня! Если попадешься с грузом контрабанды – пеняй на себя, комиссар Монтелли закатает тебя на полную катушку!

– Какая контрабанда, синьор лейтенант! Клянусь Девой Марией, я даже не знаю такого слова! Я бедный человек, немножко ловлю рыбу, немножко катаю туристов...

– Ладно, не прикидывайся овечкой! Я тебя предупредил! И еще имей в виду: если тебе попадутся двое иностранцев, седоватый мужчина и молодая женщина с зелеными глазами, прежде чем.., катать их на своем катере, свяжись с полицией! Иначе у тебя будут серьезные неприятности! Ты меня понял?

– Отлично понял, синьор лейтенант! Непременно свяжусь! Вы меня знаете, Гвидо – честный человек!

– Разбойник, каких мало! – проворчал лейтенант.

По палубе катера проскрипели его шаги, судно качнулось, и вскоре все затихло. Снова ровно зарокотал мотор, и Маша, которая пережила несколько неприятных минут, успокоилась. Теперь ей не так досаждали теснота и духота тайника.

Прошло еще несколько минут, и вдруг крышка тайника откинулась.

– Вылезайте, – хмуро проговорил Джузеппе, мы вышли в нейтральные воды.

Пассажиры с трудом выбрались из потайного отсека, полной грудью вдохнули свежий морской воздух и размяли затекшие руки и ноги. Вокруг была темная южная ночь, звезды сияли в небе, как россыпь бриллиантов на черном бархате.

– Вот сейчас вы увидите, на что способна моя «посудина»! – гордо проговорил Гвидо, стоявший на носу катера за штурвалом. Он повернул ручку на приборной доске, мотор катера ненадолго затих и вдруг взревел совершенно другим голосом. Катер рванулся, как застоявшийся в стойле конь, его нос высоко поднялся, и судно понеслось вперед, как пуля, выпущенная из винтовки. Маша едва не упала и схватилась за плечо Старыгина, чтобы удержаться на ногах. На какое-то время девушке показалось, что даже звезды на небе смазались от скорости.

Катер мчался все быстрее и быстрее, он уже почти летел, едва касаясь гребешков волн.

– Это лучший катер на всем море от Сицилии до Турции! – гордо прокричал Гвидо, полуобернувшись к пассажирам. – Не всякий самолет может его обогнать!

Его слова срывал с губ встречный ветер, и Маша скорее догадывалась, что он говорит.

– Мы не налетим на скалы? – встревоженно выкрикнула она, вглядываясь в чернильную темноту по курсу катера.

– Дамочка, вы не знаете, кто стоит за штурвалом! – презрительно отозвался Гвидо. Я возил контрабанду в этих водах еще в те годы, когда за килограмм героина можно было купить океанскую яхту! Гвидо знает каждый камень в этом море, каждую скалу!