Он уже тащил Машу за руку по лестнице мимо радующихся жизни туристов на нужную улицу.

В гостинице Старыгин долго искал самое светлое место в номере, потом расположился с красками и занялся делом. Маше он велел не стоять над душой, а то он не успеет. Маша тоже не теряла времени даром. Она прошлась по магазинам и купила себе и Дмитрию более-менее приличную одежду взамен старой и испачканной.

Вернувшись, она нашла Старыгина отдыхающим от трудов. На столике стояла картина.

– Осторожнее! – лениво сказал Старыгин. – Еще краски не высохли.

Маша долго вглядывалась в картину. Старыгин нарисовал Испанскую площадь и фонтан в виде лодки. Только в круглой чаше посредине лодки свернулось каменное чудовище, амфиреус, изо рта которого била вода. Чудовище было так ужасно, что медуза Горгона на корме лодки казалась детской игрушкой по сравнению с ним.

– Называется «Римская фантазия», – смеясь, сказал Старыгин. – Думаю, что Бернини меня простит.

– Синьор, покажите, что у вас в тубусе! – потребовал усатый итальянский таможенник.

Маша побледнела, закусила губу и отступила подальше, чтобы итальянец не заметил ее волнения.

Старыгин, напротив, держался совершенно спокойно. Он вынул из тубуса холст, развернул его перед таможенником и пояснил с дружелюбной улыбкой:

– Сувенир! На память о Риме! Рим – прекрасный город! Знаете, как сказал Гете: человек, побывавший в Риме, уже никогда не будет совершенно несчастен!

– Г те? – с интересом повторил таможенник незнакомую фамилию. —Умный, наверное, человек.. Проходите, синьор, все в порядке!

Старыгин двинулся к эскалатору.

– Постой, браток! – окликнул его приземистый бритый парень с татуировкой на мощном плече. – Мы ведь с тобой и сюда на одном самолете летели, верно?

– Ну допустим, – осторожно отозвался Дмитрий Алексеевич.

– Продай картину, а? – Парень зачарованно уставился на тубус. – Хорошая картина!

– Не могу! – Старыгин пожал плечами. – Самому нравится!

– Ну продай, друг! – не сдавался парень. Я тебе хорошо заплачу! Штуку баксов хочешь?

Хорошие деньги.

– Не могу!

– Ты не понял, друг, – парень понизил голос. У меня, понимаешь, жена культурная, в художественной школе училась. Я ей подарю. Ей такая картина понравится. А то я тут, понимаешь, закрутился и никакого подарка ей не прикупил. Скандал будет, понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Старыгин, – только извини, брат, все равно не могу! Любимая женщина подарила... Только ты ей не говори, – он скосил глаза на Машу, – она очень ревнивая!

– Любимая женщина? – переспросил браток. – А это тогда кто?

– Тоже женщина, и тоже любимая.

– Что-то я не врубаюсь!

– А чего ты не врубаешься-то? – Старыгин покосился на плетущуюся вслед за братком обильно накрашенную девицу в мини-юбке и маечке со стразами. – Ты же сам говоришь, что у тебя жена есть, а это кто?

– Люська, – с готовностью ответил браток.

– Ну вот! Теперь понял?

– Теперь понял! – браток с уважением взглянул на Старыгина и подхватил свою заскучавшую спутницу.

– Ну, дорогая, – сказал повеселевший Старыгин, когда они сидели в самолете, – если нам повезет и дома, то ты сделаешь замечательный репортаж! Эксклюзивный!

– О чем ты говоришь? – Маша холодно взглянула на него через плечо. – Какой репортаж? Стану я размениваться на такие мелочи, как репортаж! Да тут столько материала, что я напишу книгу!

– Да что ты? – удивился Старыгин. – А сумеешь?

– Возьму тебя консультантом! Если ты не против, конечно...

– Я не против, – Старыгин ткнулся губами в ложбинку между плечом и шеей, – я совершенно не против...

Дежурный поднял глаза. Его смена подходила к концу, скоро должна появиться сменщица, Елена Сергеевна. Дежурство прошло спокойно. Впрочем, здесь, около служебного входа в Эрмитаж, редко случались какие-нибудь чрезвычайные происшествия. Проверить пропуска у постоянных сотрудников, записать в журнал разовых посетителей – вот и все заботы. Посетители все люди спокойные, воспитанные, не то что в ночном клубе, где он дежурил прежде. Правда, после недавних событий Евгений Иванович Легов, начальник по безопасности, стал очень строг...

Вдруг входная дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился высокий, порывистый человек лет сорока с растрепанной седеющей шевелюрой. Следом за ним еле поспевала красивая девушка, шатенка с зелеными глазами. Мужчина махнул перед лицом дежурного пропуском, указал на свою спутницу:

– Это со мной! – и промчался мимо поста.

– Минуточку! – закричал вслед ему дежурный. – Что значит со мной? А паспорт? А в журнале записаться?

Но странные посетители уже взлетели по широкой лестнице.