Джеффри уже подумывал о том, чтобы этой же ночью вернуться в Лос-Анджелес, однако предпочел задержаться тут до тех пор, пока страсти после обнаружения кражи не улягутся. Но, отъехав от станции, Лоуренс задал себе прямой вопрос: кого он, собственно, пытается обмануть? Все, что от него теперь требовалось, – это вернуть взятый напрокат «кадиллак», уладить дела с Берни, поторговаться с ним насчет цены за украденные ценности и исчезнуть, взяв себе новое имя.

Нет, единственной причиной, по которой он хотел остаться, была Лейси, хотя сам Джеффри не представлял себе, к чему могут привести их отношения. Разумеется, у них нет никакого будущего. Даже если она ответит ему взаимностью, из этого ничего хорошего не получится. Прославленная кинозвезда и вор? Нет, только не это. И все же ему хотелось быть с нею, видеть ее рядом, и как можно дольше.

Он вернулся к себе в палату без особых приключений. Рем все еще громко храпел и, судя по всему, даже не заметил отсутствия соседа.

Джеффри быстро и беззвучно разделся и залез в кровать. Однако ему не спалось. Обычно после успешного дела он чувствовал себя настолько утомленным, что сразу же засыпал. Но этой ночью он лежал без сна до тех пор, пока первые лучи солнца не проникли в палату. Где же то чувство торжества, которое он обычно испытывал после подобных ночей?

– Я полагаю, сегодня ваша очередь, Лейси, – сказал Ноа.

Лейси вздрогнула и посмотрела на него.

– Что вы имеете в виду?

– Вы еще не принимали участия в наших небольших психодрамах, Лейси. Сейчас самое время. Давайте сделаем вас звездой.

Лейси окинула взглядом лица, выжидательно смотревшие на нее.

– Это так необходимо?

– Да. – Ноа откинулся на спинку кресла. – Из наших бесед с глазу на глаз, а также из того, о чем вы говорили в присутствии группы, следует, что вы утратили доверие к людям, начиная с вашей собственной матери. Вы считаете, что все они так или иначе пытались вас принизить и в конечном счете умудрялись причинить вам вред. Поэтому вы утратили доверие к себе и стали сомневаться, что кто-то способен полюбить вас ради вас же самой. Вы ведь так на это смотрите?

– Ну… я не думаю, что все так уж плохо. – Она нервно рассмеялась. – Я все же доверяю некоторым людям.

При этих словах Лейси посмотрела на Джеффри, а тот беспокойно зашевелился в кресле. Он чувствовал себя неловко под взглядом ее сияющих глаз, светившихся доверием.

– Например, – продолжала она, – я доверяю вам, доктор.

– Речь не обо мне, – улыбнулся Ноа. – Ваш врач в расчет не идет. Как вы думаете, хотя бы один из присутствующих здесь любит вас? Есть ли здесь кто-нибудь, кому вы можете доверять?

– Я не уверена в этом. – Ее взгляд снова обратился к Джеффри. – Вряд ли кто-нибудь здесь любит меня.

– Вы думаете, что кто-нибудь здесь ненавидит вас?

– Ну… – Она явно колебалась. – Наверное, «ненависть» – слишком сильное слово…

Ноа окинул взглядом группу:

– Есть ли среди вас кто-то, кто ненавидит Лейси?

– Нет! – ответили хором все, за исключением Билли.

– Я думаю, что все здесь любят и понимают вас, Лейси, – сказал Ноа. – По моему мнению, это главная составная часть вашей проблемы. Я знаю, у вас было трудное детство. Вы убеждены, что ваша мать вас предала, так же как и трое ваших мужей. Разве это неправда?

– Правда! – К своей глубокой досаде, Лейси почувствовала, как у нее защипало глаза и по щекам потекли слезы. – Все, кого я искренне любила в жизни, в конце концов предавали меня!

– Тогда вам придется снова научиться доверять людям. Вы должны понять, что люди принимают вас такой, какая вы есть, без всяких оговорок. И мы приступим к этому прямо сейчас.

Из своего «дипломата» Ноа вынул большой белый платок.

– Прошу всех встать и собраться вокруг Лейси.

Актриса поднялась первая, остальные окружили ее.

– А теперь я должен завязать вам глаза, Лейси.

Она отступила на шаг.

– Завязать мне глаза?

– Обещаю, что от этого не будет никакого вреда.

Тихо вздохнув, она утвердительно кивнула, и Ноа завязал ей платком глаза.

– Вы видите что-нибудь, Лейси?

Она покачала головой:

– Нет, ничего.

Он взял ее руки в свои и произнес спокойным голосом:

– Лейси, теперь слушайте меня внимательно. Вы никогда не были слишком высокого мнения о себе – это верно?

Она слабо кивнула, по ее лицу все еще текли слезы.

– Но мы все считаем вас прекрасным человеком. У вас много достоинств. Вы по натуре добры и сердечны и много работали, чтобы добиться успеха. Быть может, у вас и есть кое-какие недостатки, но они присущи всем, и в этом отношении мы ничем не лучше вас. Мы все любим вас – не правда ли, друзья?

– Да!

– Мы любим тебя, Лейси, любим от всей души, – добавила Бетель.

– И мы хотим вам помочь. Не так ли, друзья? – спросил Ноа.