– Такого рода дела по твоей части, Отто. Я у всех на виду. Я не могу затевать личную вендетту, в особенности против столь популярной женщины, как Зоя Тремэйн. Это будет стоить мне голосов избирателей.

– Не забывай, кто помог тебе получить эти голоса, Чарльз.

– По-твоему, я не помню об этом, Отто? – В голосе мэра послышались плаксивые нотки. – Но если мы не заставим ее замолчать, она наверняка отпугнет инвесторов и даже может добиться того, что эта проклятая инициатива пройдет. И тогда нам конец!

– Ты думаешь, я не понимаю этого?

– Ты ведь просил Теда раскопать какие-нибудь сведения о ее прошлом, чтобы мы могли заткнуть ей рот.

– Пока что ничего обнаружить не удалось, – солгал Ченнинг. – Надеюсь, что в скором времени удача нам улыбнется.

– Лучше, если это произойдет как можно скорее. Самое меньшее, что ты можешь сейчас сделать, Отто, – держать на привязи свою собственную дочь.

Пальцы Ченнинга судорожно сжали трубку, сердце подскочило.

– Что ты имеешь в виду? При чем тут Сьюзен?

– Она спит с доктором Ноа Брекинриджем.

Ченнинг с облегчением вздохнул:

– Как, по-твоему, это выглядит? Главная сторонница Тремэйн занимается любовью с ведущим доктором Клиники. Судя по всему, он на ее стороне.

Мозг Ченнинга лихорадочно заработал.

– Ты уверен в этом?

– Абсолютно. Мой шофер снимает квартиру в том же доме, что и доктор Брекинридж, и он видел, как твоя дочь потихоньку вышла из дверей квартиры доктора в два часа ночи. Не играли же они там в такое время в жмурки!

– Я сам с этим разберусь, Чарльз.

Ченнинг положил трубку, мысли его путались. Если это правда, у него в руках окажется козырь, которого ему так недостает!

Он просмотрел свой электронный дневник и нашел номер одного частного детектива из Палм-Спрингс, известного своей неразборчивостью в средствах. Ченнинг уже дважды прибегал к помощи этого человека и добивался хороших результатов.

Небольшая группа людей собралась вокруг пустой цветочной урны во внутреннем дворике реабилитационного отделения. Ноа подошел к Карле и несколько церемонно вручил ей блокнот, после чего отошел назад и встал рядом с Джеффри. Рем смял в комок газету, бросил ее в урну и поднес спичку.

– Что все это значит? – спросил Джеффри у Брекинриджа. – Похоже на костер в лагере скаутов.

Ноа не без удивления взглянул на Лоуренса.

– Сегодня очередь Карлы сжечь блокнот.

– Сжечь блокнот? Кажется, я тут что-то пропустил.

– Это своего рода традиция, когда пациент завершает четвертую и пятую ступени курса. Вы пробыли здесь почти три недели и ни разу не присутствовали при сожжении?

– Раз или два я видел, как тут собирались люди, однако не придавал этому значения.

Ноа улыбнулся:

– Скоро настанет и ваша очередь, Джеффри.

Карла между тем стала вырывать из своего блокнота страницы и бросать их одну за другой в огонь.

– И в чем суть этой церемонии? – спросил Джеффри.

– Карла составила полный список всех ошибок, которые она совершила, злоупотребляя алкоголем, и занесла их в блокнот, как бы исповедуясь в своих грехах перед Богом и людьми. Теперь она должна сжечь свой блокнот.

– И тем самым вернуть себе душевное спокойствие? Мне такое решение кажется слишком прямолинейным.

– Однако оно помогает. Этот метод является составной частью программы «Общества анонимных алкоголиков», и мы применяем его здесь. Из тех лекций, которые вам довелось тут прослушать, вы должны были понять, что методы «Общества анонимных алкоголиков» срабатывают даже тогда, когда все остальное оказывается безуспешным.

– Но ведь она могла просто регулярно посещать собрания «Общества» и при этом сэкономить деньги, которые пришлось заплатить за пребывание здесь?

– За один месяц лечения в Клинике вы получаете больше, чем за год занятий в «Обществе анонимных алкоголиков», не говоря уже о дополнительной помощи и рекомендациях.

Внезапно раздались сразу несколько голосов:

– Мы уважаем и понимаем тебя, Карла. Ты уже выслушала всю чушь, которую мы тут несли. Теперь тебе незачем сердиться и обижаться. Да пребудет с тобой мир!

Карла сожгла последний лист, из ее глаз струились слезы. Все поздравляли ее.

– Как я уже сказал, скоро придет и ваша очередь, Джеффри. – И Ноа направился в сторону здания.

Лейси подошла поближе к Джеффри.

– Я с нетерпением ожидаю того дня, когда сожгу свой блокнот. – У нее вырвался застенчивый смешок. – Наверное, мой костер будет самым большим из всех, которые тут когда-либо видели.