Наташа Голубева вечером пятого апреля была в контакте с двумя мужчинами – так показала экспертиза. Кроме того, при вскрытии выяснилось, что у нее была трехмесячная беременность. Быть может, это ее приглашал Вадик Льдов в кабинет географии, но вот была она там или нет и, главное, когда – до его убийства или после? И не с Вадимом ли она вступила в интимную близость в тот самый роковой и последний для него вечер? А если с ним, то с кем еще потом и когда конкретно? Если Наташа была в кабинете географии до убийства, то она могла либо уйти раньше и ничего не узнать о гибели Льдова, либо оказаться случайной свидетельницей убийства, за что убили и ее, проникнув ночью к ней в дом…

Шубин, думая об этом, недоумевал и был потрясен общей атмосферой, царившей в школе и в классе. Элита – это еще понятно, она была всегда и везде. Естественное желание одних выделиться на фоне других. Более слабые вынуждены подчиниться.

И все же – это всего лишь ШКОЛА! Что мог совершить девятиклассник, чтобы заслужить такую страшную смерть? И ведь он не боялся убийцу, он наверняка был с ним знаком, поскольку даже не попытался бороться с ним. Шубин еще и еще раз просчитывал все варианты.

Вадима Льдова могли убить: 1) Из-за денег. 2) Из мести. 3) Желая покарать его за какой-то невероятный поступок. 4) Из-за отца-бизнесмена, который не выполнил обязательства перед кем-то. 5) Из страха перед разоблачением, поскольку Вадим мог быть свидетелем другого преступления…

Перед смертью Вадим пытался скомпрометировать свою классную руководительницу. За что? А что, если это он приезжал в прошлом году на дачу к Ларчиковой? Что их могло связывать? Любовные отношения? Наркотики? Что они не поделили и зачем понадобилось Льдову вместе с Кравцовым так унизить Ларчикову перед всей школой? Был конфликт. На почве чего? Сплошной туман. А теперь еще и убили Ларчикову. Связаны ли эти смерти: Льдова, Голубевой и Ларчиковой?

У Ларчиковой был жених ПЕРМИТИН. Какое отношение ко всему происходящему может иметь он?

Дело Белотеловой. Убиты два агента по недвижимости: Маслова и Павлов. Кровь на зеркалах принадлежит каким-то беременным женщинам, причем – разным. Найденная в квартире одежда сорок второго – сорок четвертого размера до сих пор пахнет коллекционными японскими духами… Прошлое Белотеловой – Петрозаводск. Нужно надеяться, что Юля раскопает там что-нибудь интересное. Зато прошлое ее новой квартиры известно – это бывший хозяин, ПЕРМИТИН.

Получается, что господин Пермитин – единственное звено, связующее эти два дела – Льдова и Белотеловой.

Шубин записал в своем блокноте:

1. Разыскать квартиру бывшего сторожа Иоффе. 2. Навестить: Горкиных, Драницыных, Льдовых, Перепелкиных. 3. Навести справки о Пермитине, узнать, почему он продал за четверть цены свою квартиру и где теперь живет, кто у него умер из родственников в Москве, что он знает о Масловой и Павлове.

Вот пока и все. Успеть бы за сегодня.

Шубин помыл посуду, вытер ее и убрал в шкаф. В квартире было тихо, и он снова попытался представить себе, где же сейчас может быть Земцова. Неужели Крымов говорил о Харыбине правду? «Ха-ры-бин», – он произнес это вслух и подумал о том, что, даже несмотря на неблагозвучность этой фамилии, она все равно звучит более основательно и внушительно, чем фамилия Крымов и даже, чего уж там говорить, Шубин. Но почему? Откуда это самоуничижительное чувство и когда оно в нем зародилось?

Ха-ры-бин. Внешне он производит впечатление самого обычного человека с невыразительным лицом, какие встречаются на каждом шагу. Или нет?

Шубин в прихожей посмотрел на себя в зеркало. Оттянул веки, покрутил головой, открыл рот и показал себе язык. Раньше он никогда не опустился бы до того, чтобы выискивать в себе что-то, что могло бы понравиться женщине. Он некрасив? Ну и что ж с того? Харыбин тоже некрасив, он даже староват для Юли. Но все всегда отзываются о нем даже не столько уважительно, сколько с восхищением. Почему? Что в нем такого особенного?

Шубин имел самое туманное представление, чем конкретно занимается Харыбин, и слышал о нем преимущественно в маленьких мужских компаниях. И хотя наверняка никто ничего конкретного о нем не знал и лишь догадывался о том, какими громкими делами Харыбин занимался и какие из них раскрыл, знакомством с ним дорожили многие, особенно те, кто хотя бы единожды работал вместе с ним даже на самых последних ролях. И Шубин, думая об этом, снова испытал неприятное и саднящее чувство неудовлетворенности собой и глубокого сожаления от того, что он сейчас, быть может, именно в эту минуту, теряет и без того отдалявшуюся от него с каждым днем Земцову. Эти мысли доставляли ему жгучую боль.

Телефонный звонок привел его в чувство. Звонил Крымов.

– Я беру Пермитина на себя, а ты немедленно поезжай на городскую квартиру этой дачной парочки – Михайловых. Записывай адрес…

До обеда Юля с Харыбиным гуляла по берегу озера, наслаждаясь волшебым зрелищем розоватых сосен, просвечивающих сквозь вату тумана, и вдыхая хвойный аромат, смешанный с запахом дождя и онежской воды. Она так резко сменила слякотный и полный кровавых трупов мрачный город, в котором жила бесконечными тревогами и недомолвками со своими бывшими любовниками, что теперь, оказавшись в этом тихом и чудесном месте, среди воды и зелени, да еще и в объятиях совершенно нового мужчины, который покорил ее своей пылкостью и решительностью, поняла, что в ее жизни произошло что-то очень важное. Никогда еще рядом с мужчиной она не ощущала себя такой спокойной и умиротворенной. Ей в голову пришла даже мысль о том, а не забеременела ли она – настолько хорошо и в тоже время странно она чувствовала себя физически. Тело ее стало легче, цвет лица изменился, на щеках заиграл здоровый румянец, а глаза смотрели в глаза обнимающего ее мужчины и жадно искали там отражение собственного наслаждения.