За ним Андрей, Роман с Мариной и Григорий Бурлаков. Гриша то и дело оглядывался, боясь, как бы сзади кто-нибудь не напал. Но опасаться, в общем, не имело смысла. О существовании Комбата и его друзей сектанты даже не подозревали. Они были уверены, что все, находившиеся на катере, покоятся на дне реки и волноваться нечего.

И лишь один Учитель, словно что-то предчувствуя, вызвал начальника охраны и приказал ему усилить охрану лабораторий и его дома. Вооруженных людей и так хватало, – считал начальник охраны, но распоряжение Учителя никогда не оспаривалось. И если было сказано, что охраны недостаточно, значит, так оно и есть.

За два километра, до поселка Комбат и его ребята заняли удобную позицию у дороги. Бурлаков сидел с биноклем и следил за местностью.

Комбат курил, прислонясь спиной к толстому стволу кедра.

"Вот если бы была возможность позвонить Бахрушину, – размышлял он, – тогда все можно было бы узнать: что это за сектанты, откуда у них столько оружия и на кой черт оно им нужно?

А эти вирусы?"

В общем, было много непонятного и угрожающего. А непонятного Комбат не любил, ему во всем хотелось дойти до сути. Он любил, чтобы все было ясно и четко, ему по душе приходилась определенность. А недомолвки и туман вызывали у него озлобление и раздраженность.

Уже под вечер, когда начало смеркаться, Бурлаков протяжно свистнул:

– Командир, командир, – крикнул он, – по-моему, едет джип. И едет из поселка. Минут через пять он окажется здесь.

– Что ж, хорошо. Попробуем его остановить.

Сделаем так: постараемся обойтись без стрельбы.

Я лягу на дорогу, прямо под колеса. Они должны остановиться.

– Послушай, Иваныч, а если не остановятся? – заметил Подберезский.

– Тогда я откачусь в сторону. Если остановятся, выберутся из машины, вот тогда и нападайте.

В джипе ехал начальник охраны и еще двое.

Начальник охраны сидел рядом с водителем, автомат и спутниковый телефон лежали у него на коленях. Они направлялись в деревню.

Вертолет, который доставил японцев, улетел в Иркутск. А ведь он мог бы очень пригодиться!

Комбату доводилось поднимать в воздух «Ми-8» и он был уверен, что справился бы с управлением.

Но полетать не пришлось. После разгрузки тяжелая военная машина поднялась в воздух и взяла курс на юг. Комбат и его друзья видели, как пронесся над тайгой военный вертолет.

– Вот бы нам его, а, Иваныч? – мечтательно произнес Андрей Подберезский.

– Неплохо было бы, Андрюха, да руки коротки.

– Да уж, высоко летит, не допрыгнуть.

Комбат рассмеялся. Ему нравилось, что чувство юмора не покидает Андрея Подберезского даже в самые тяжелые моменты. А сейчас им предстояло захватить машину.

Комбат вышел на дорогу и лег поперек колеи.

Картинно раскинул руки, положил голову на бок – так, чтобы видеть приближающийся автомобиль. В любой момент он готов был откатиться в сторону. Джип ехал не быстро, слишком уж плохой была разбитая дорога, слишком глубокой была колея, разбитая вездеходами и военными «уралами».

Подберезский и Бурлаков спрятались за деревьями. Обо всем было договорено. Боевые действия всегда полны неожиданностей, которые могли случиться и сейчас.

– Что это? Кто это лежит? – первым заметил распростертое на дороге тело водитель.

Он трижды просигналил. Комбат оставался неподвижным.

– Это кто-то из наших, – заметил начальник охраны.

– Не знаю, – ответил водитель.

– В камуфляже… Может, и из наших. Ну-ка, притормози.

Машина, не доехав до Комбата метра три, остановилась.

– Иди, глянь, – обратился начальник охраны к своему человеку. – А ты сиди, – сказал он водителю.

«Ну, ну, давай» – думал про себя Комбат, считая секунды.

Охранник, тяжело ступая, двинулся прямо по грязи к распростертому Комбату. Его правая рука сжимала автомат, и он в любой момент был готов нажать на спусковой крючок, всадить в лежащего на земле всю обойму.

– Эй, вставай! – крикнул охранник.

Комбат лежал неподвижно и сквозь прикрытые веки видел ноги мужчины, видел сапоги со шнуровкой.

«Ну, что ты медлишь? Подойди ближе, переверни меня, переверни».

Словно бы повинуясь тайному желанию Комбата, охранник приблизился еще на шаг и носком сапога ткнул Комбата в плечо.

– Он или пьяный или мертвый! – крикнул мужчина, поворачивая голову к джипу.

Этого момента Комбат и ждал. Резкий взмах ногой, молниеносная подсечка – и охранник плюхнулся прямо в колею лицом в грязь. Комбат нанес удар рукояткой ножа прямо по голове, схватил автомат «узи» и отпрыгнул в сторону.

Взревел мотор. Но было уже поздно. С одной стороны Андрей Подберезский, с другой Гриша Бурлаков прыгнули к машине, рванули на себя дверцы и вышвырнули на обочину дороги водителя и начальника охраны. Водитель от неожиданности растерялся и даже не смог оказать сопротивление. Два удара Андрея Подберезского уложили его в бессознательном состоянии на землю. А вот начальник охраны оказался попроворнее. Он увернулся от удара, и кулак Бурлакова просвистел у него прямо над головой. А затем он ударил головой Бурлакова в живот и тот, поскользнувшись на раскисшей дороге, кубарем отлетел в сторону.