Колдун резко отдернул ладонь и дунул на нее, прогоняя боль. Хосе тут же обмяк и упал на диван. Губы его посинели и задрожали. Но вскоре кровь прилила к лицу, он заулыбался, поджал ноги и мирно заснул.

Ястребов перешел к Инесс. Девушка не чувствовала прикосновений, ни на что не реагировала. Колдун поднял ее, подхватил под руки и понес, словно куклу, к камину. Инесс стояла неподвижно, с высоко поднятой головой, ее открытые глаза ничего не видели.

Зажигалка лизнула поленья. Занялись стружки, заполыхал огонь, отразившийся в остекленевших глазах девушки. Ястребов уже водил ладонями над ее головой. Он чувствовал тепло, но не жар. Не хватало силы, хоть он и старался изо всех сил. Илья пристально посмотрел на огонь, пытаясь вобрать силу, исходившую от пламени, – так учил его Жорж Алатур.

– Ну же, ну же! – шептал он, и его напряженные пальцы мелко дрожали.

Тепло от ладоней хлынуло на Инесс. Закрыв глаза, Ястребов представил себе своего учителя Жоржа Алатура. Колдун возник мгновенно, он стоял на берегу океана – там, где оставил его в прошлый раз Илья.

– Силы… – проговорил Ястребов. – Мне не хватает силы. Дай мне ее.

Жорж Алатур покачал головой:

– Силу нельзя дать, ее можно только взять.

– Где? В огне? – шептал Илья. – Раньше ты давал мне силу.

– Сила в предках, в твоем роду. Она ушла в землю, и ты должен ее оттуда взять.

Колдун и океан растаяли в воздухе. Вместо них Ястребов увидел ярко-зеленый луг, плавно изгибающуюся излучину реки и мостик, переброшенный через неширокое русло. Неподалеку на возвышении стоял остов полуразрушенного кирпичного дома. Илья увидел это так ясно, словно и в самом деле находился там. Он даже успел рассмотреть треснувший жернов возле развалин и прогуливающегося перед ним черного петуха.

«Здесь, – услышал он голос. – Здесь твоя сила». Ястребов увидел перед собой охваченные пламенем дрова в камине и застывшую девушку. Он провел ладонью возле ее лица, и девушка открыла глаза. Хосе зашевелился, поднялся и встал рядом с сестрой.

Ястребов отступил на пару шагов и полюбовался своей работой. Ни улыбок, ни живого блеска в глазах. Парень и девушка ожидали, что скажет им колдун. Они могли бы простоять так долго, несколько часов, без еды, без питья, не чувствуя ни жары, ни холода.

Ястребов спустился в подвал дома и извлек из кладовки две спортивные сумки, небольшие, но тяжелые. Вернувшись, повесил одну на плечо Хосе, другую – Инесс.

– Автобус, – сказал он парню. Тот бесстрастно кивнул. – Гипермаркет, – шепнул он девушке. Та секунду помедлила, но затем все же кивнула в ответ. – Все, идите.

Ястребов открыл дверь. Брат и сестра шли, как лунатики, не глядя по сторонам, не интересуясь, куда ступают. Хосе сел за руль, Инесс рядом с ним. Они пристегнули ремни, и парень обернулся, пропуская ехавшую по улице машину. Старый «Форд» подал назад, а затем исчез за углом.

Ястребов устало опустился в пластиковое кресло. Он смертельно устал. В глазах темнело, и, сколько он ни звал Жоржа Алатура, тот больше не приходил к нему. Закрыв веки, Илья больше не видел ни океана, ни заливного луга с рекой. Темнота, одна темнота.

– Силы, – прошептал колдун, – дай мне силы. Но кого просить, он не знал.

Хосе остановил машину неподалеку от железнодорожного вокзала и выбрался на асфальт. Не прощаясь с сестрой, не говоря ей ни слова, он взял из багажника спортивную сумку и, забросив ее на плечо, двинулся к терминалу.

Девушка перебралась за руль и вывела автомобиль на дорогу.

Хосе шел, твердо печатая шаг. Взгляд его остановился на указателе, изображавшем мужскую фигуру и две латинские буквы «WC». Он проследовал мимо дежурившего в зале полицейского и скрылся за деревянной дверью с прорезанным в ней круглым, как иллюминатор корабля, окошком. Легкая пластиковая дверь туалетной кабинки гулко ударилась в косяк. Хрустнула защелка.

Хосе поставил сумку на унитазный бачок и рванул молнию. Яркий свет люминесцентной лампы, зажженной над кабинкой, осветил сшитый из брезентовых полос пояс, в который были заправлены красные, обклеенные бумагой динамитные шашки, соединенные между собой детонирующим шнуром. Электрический пульт с лоснящимся черным кабелем, похожим на микрофонный шнур, соединялся с взрывателем.

Хосе расстегнул джинсовую рубашку, повесил ее на крючок, прикрученный шурупами к двери, и туго обтянул себя брезентовым поясом.

Действовал он не спеша, но сноровисто, без лишних движений, как настоящий подрывник, знающий, что к чему. Электрический провод примотал клейкой лентой чуть повыше локтя к руке и зажал пульт управления в кулаке. Надел рубаху, застегнул ее на все пуговицы, затем облачился в пиджак.

Выйдя из кабинки, Хосе остановился перед зеркалом. Придирчиво осмотрел себя, не выказывая никаких эмоций. Под расстегнутым пиджаком нельзя было заметить пояс с взрывчаткой, плотно прилегающий к телу.

Полицейский зашел в туалет и покосился на Хосе. Мужчина показался ему немного странным.