– Очень редко, – сказал Николас мягким голосом. Прислонившись к перилам, он продолжал смотреть на нее.

– Ты счастливый человек, если живешь с непоколебимой уверенностью, что всегда все делаешь правильно, – съязвила Ли. – Мне очень жаль твою бедную подругу. Даже представить себе не могу, что она находит в таком холодном и самодовольном типе, как ты! – Она резко замолчала, придя в ужас от собственных слов.

– Ах вот как? Не можешь представить? Неужели? – спросил он вкрадчиво. И вдруг совершенно неожиданно потянулся и погладил ее по щеке.

Ли инстинктивно отпрянула назад, но голова закружилась от его прикосновения. Она поняла, что он хотел этим сказать. Она могла быть с головы до пят сельской девушкой, не имевшей никакого опыта по части искушений городской жизни, но это не значило, что она была полной идиоткой. Этот беззаботный жест должен был дать ей понять, что женщины кое-что в нем находят.

И он добился от нее той реакции, на которую, несомненно, рассчитывал. Она вздрогнула, как от ожога, и задышала часто, почти болезненно.

Пальцы Николаев легонько прошлись по ее плечам, затем скользнули вниз к прелестной ложбинке между грудями; и у нее перехватило дыхание. Ее груди под блузкой стали неожиданно тяжелыми. Господи, как хочется, чтобы он продолжал, подумала она вдруг с испугом и в панике откинулась назад. Но он уже убрал свои руки и небрежно сунул их в карманы брюк.

– Ты полагаешь, что хорошо пошутил, – сказала она, силясь сдержать дрожь в голосе. – В таком случае довожу до твоего сведения, что я не ценю подобные игры!

Ли скрестила руки на груди, как бы защищаясь, и этот бессознательный жест заставил его удивленно поднять бровь.

– А какого рода игры ты предпочитаешь?

– Я предпочитаю честность между людьми, – ответила Ли более громким голосом. – Предпочитаю доверие.

Ее сотрясала дрожь, поэтому она с силой сжала кулаки, чтобы не дать ему это заметить. Довольно, пора поставить его на место.

– Я не собираюсь использовать сэра Джона, – повторила она, почувствовав себя намного уверенней, ибо между ними вновь восстановилась стена враждебности. – У меня нет намерения пользоваться его кредитной карточкой. Я согласилась только потому, что твой дедушка был в хорошем расположении духа и мне не хотелось огорчать его отказом. Это вовсе не означает, что я собираюсь пуститься в разгул!

– Ну, зачем же так! Можешь располагать карточкой по своему усмотрению, – протянул Николас скучающим тоном.

Вот так, подумала Ли, он сделал свое дело, сыграл задуманную игру, и ему уже скучно со мной.

Неожиданно она представила себе леди Джессику во всем блеске ее надменной элегантности. Сомнительно, чтобы от нее Николас устал так быстро. Они жили в одном мире, и Николас наверняка с удовольствием проводил целые дни в ее компании. Ну и черт с тобой! – подвела она итог своим мыслям.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что я могу располагать карточкой по своему усмотрению? – спросила она холодно.

– Ну, – сказал он, внимательным взглядом окидывая ее фигурку, – ты могла бы купить себе новые платья.

– Что? – Она взглянула на него с изумленным видом. Что такое не в порядке с ее платьями?

– Платья, – сказал он, тщательно выговаривая звуки, как если бы разговаривал с человеком, туговатым на ухо. – Ты могла бы купить себе еще несколько.

Ли ощутила резкий прилив гнева. Он не только находит возможным шантажировать ее, но еще и диктует, что она может и что не может носить!

– Зачем? – спросила она внезапно. – Что тебе не нравится в моих?

– Они очаровательны, – произнес Николас протяжно, не теряя спокойствия, – но совершенно не подходят для работы в моей адвокатской конторе.

– Ты не имеешь права решать за меня, что я должна носить, – сказала она возмущенно.

– Тут ты сильно ошибаешься, дорогая. Право я имею. – Его голос был низким и ровным, но теперь в нем уже проскальзывали и угрожающие нотки. – Не забывай, что ты теперь работаешь на меня.

– И ты полон решимости выжать все из своей рабочей силы.

– Это упрек?

Серые глаза смотрели на нее сверху вниз, не отпуская из своего гипнотического плена; и ей пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не уступить им.

– Упрекать тебя? – спросила она невинным голоском. – Как я могу даже допустить мысль об этом, если ты никогда не ошибаешься, если ты всегда прав?

Николас засмеялся, и в глазах его появилось неподдельное удовольствие. Весь его облик преобразился – от холодной надменности и отчужденности не осталось и следа. Словно солнце выглянуло из-за облаков, подумала Ли и поспешно отвернулась.