Эмили кивнула.

Уэйд едва сдерживал улыбку, а потом вдруг звучно расхохотался.

– Вот теперь все сходится, – сказал он. – Неудивительно, что вы оказались с этим псом. Кто же сможет отказать Марте Годвин?

– Догадываюсь, эту жительницу Хонории вы уже знаете достаточно хорошо.

– Это уж точно. Она бывает в моем кабинете чуть ли не каждый день. Думаю, в другие дни она сидит в кабинете майора.

– Марта любит всегда быть в курсе дел, сказала Эмили, улыбнувшись.

Уэйд взглянул на часы и, как показалось Эмили, с неохотой проговорил:

– Думаю, мне пора идти. У вас, наверное, еще много дел.

Дел у Эмили не было, но она не считала нужным говорить ему об этом.

– Вы будете держать меня в курсе всего происходящего, шериф Дэвенпорт? Уэйд кивнул.

– Конечно. Постарайтесь не думать об этом. Но… вам лучше не покидать город, пока все не уладится.

Эти слова больно кольнули ее, хотя Дэвенпорт и старался говорить деликатно. Она уже воспринимала его как дружелюбного гостя и забыла, что все еще является подозреваемой в краже. И этот приказ не покидать город… она снова почувствовала себя загнанной в ловушку.

Эмили проводила Уэйда до двери. Он некоторое время постоял на крыльце, и девушка поняла, что он все еще осматривает дом. Эмили не знала, как реагировать. Но разве не этого она хотела, напомнила она себе. Хотела уже давно, много-много лет. Глубоко засевшая ностальгия и досада на Дэвенпорта едва не вынудили Эмили сказать ему, чтобы он прекратил разглядывать ее дом.

– Вы не против, если мы с агентом приедем? – спросил он с той самой ленивой улыбкой, которая вызывала у Эмили внутренний трепет и почему-то волновала ее.

– Нет-нет, конечно же. – Протянув ему руку, Эмили сказала:

– До свидания, шериф Дэвенпорт.

Он взял ее холодную руку в свою, теплую и сильную. И она почувствовала, как ее колени задрожали в ответ на это прикосновение. Трудно представить, что она почувствовала бы, если бы этот человек поцеловал ее… О чем она только думает? Целоваться с шерифом, семейным человеком – этого никогда не будет. Она поскорее выдернула свою руку.

– До свидания, – сказала она и закрыла дверь, пожалуй, быстрее, чем это требовалось.

Уэйд некоторое время удивленно смотрел на закрытую дверь. Потом взглянул на свою ладонь, которая, казалось, еще ощущала прикосновение ее руки. Насвистывая какой-то мотив, он сел в свой джип и завел мотор.

Он непременно увидит Эмили Макбрайд снова.

Каждое первое воскресенье октября жители Хонории собирались в парке на фестиваль, чтобы отпраздновать конец лета. На стойках ароматно шипели хот-доги и гамбургеры, повсюду продавались напитки, мороженое. Каждый год в этот день проводился конкурс на самую старую машину и самое милое животное. Повсюду были палатки, где предлагались различные услуги, а местные коммерсанты вывешивали на них свои рекламы и раздавали подарки.

В одной из таких палаток вызвалась работать Эмили. Она рисовала детям татуировки.

Эмили делала последние штрихи на пухлой щеке маленькой девочки, а рядом вертелись новые клиенты. Она решила поработать здесь еще полчаса, а потом сделать перерыв. Ей к тому же еще нужно помочь судье в конкурсе на лучший торт.

«Попросите Эмили» – неофициальный девиз Хонории, усмехнулась она про себя. Надо было написать его на стенде при въезде в город.

Когда до конца ее смены оставалось всего пять минут, к палатке подошел мальчик с ярко-рыжими волосами и вздернутым носом. Он сел в кресло и торжественно посмотрел на Эмили.

– Ты хочешь татуировку? – с улыбкой спросила Эмили, немного удивившись тому, какой притягательный взгляд у этого мальчика.

Он кивнул. Эмили показала ему образцы рисунков: цветы, сердечки, шарики и радуга, герои мультфильмов.

– Какую ты выберешь?

Мальчик внимательно рассматривал рисунки, закусив губу, словно это решение было ужасно важным. Эмили терпеливо ждала. Наконец он показал пальцем на картинку.

– Вот эту, – сказал он тихо. На картинке была золотая рыбка и множество голубых пузырьков, вылетающих из ее рта.

– Хорошо, – сказала Эмили. Этот рисунок еще не выбирали. – А как тебя зовут?

– Клей.

– Ты любишь рыбок, Клей? – спросила Эмили.

Мальчик кивнул.

– А у тебя есть золотая рыбка? Он снова кивнул.

– А как зовут твою рыбку?

– Моби.

Эмили улыбнулась.

– Красивое имя.

– Я назвал се в честь кита в одной книге, охотно рассказывал малыш. – Папа говорил мне о нем.

– Да, я слышала о Моби Дике, [1] это белый кит. – Эмили уже делала первые штрихи.