— Что?

— Ты все равно расскажи о Других. Ну, как будто они есть. Как на самом деле. Хорошо?

Донован снова погладил ее по голове. Выдумщица…

Он кивнул, и тогда Айя села в гамаке, обхватила колени руками и, уткнув в них подбородок, приготовилась слушать.

Он подумал. Закинул руки за голову. Что же тебе рассказать?

— Ну?

И тогда он начал:

«Жили-были на далекой-далекой планете люди. Были они веселыми и дружными; добрыми и ласковыми. Они не знали ни зла, ни унижения; ни лжи, ни жадности; ни подлости, ни трусости. Планета не была сурова к ним, климат ее был мягким, земля плодородной. Сами люди были трудолюбивы, и жили они счастливо».

Идиллия, подумал Донован. Боже мой, какую идиллию я нарисовал… Впрочем, там и на самом деле была идиллия.

«Но однажды на планету прилетел пришелец. Ему, как и полагается, как гостю, оказали высокие почести, устроили пир горой и поселили в лучшей, самой просторной хижине у резчика Аола. И он остался.

Ему все было интересно, он обо всем расспрашивал, везде совал свой нос. Когда Аол вырезал какую-нибудь фигуру, он спрашивал:

— Зачем ты это делаешь?

— Мне нравится, — отвечал резчик.

— А для кого ты ее делаешь? Тебе ее кто-то заказал? — не унимался пришелец.

— Нет, мне ее никто не заказывал, — отвечал резчик.

— Тогда зачем ты ее делаешь? — снова спрашивал пришелец.

— Я делаю ее для себя, — отвечал резчик. — Для себя и для людей.

— Как это? — не понимал пришелец.

— Для себя, — разъяснял Аол, — потому, что мне это нравится. Для людей — если понравится и им. Тогда я отдам свою работу людям.

— И ты что-нибудь за это получишь?

— Да, — отвечал резчик.

— Что именно? — спрашивал пришелец.

— Уважение и одобрение, — отвечал резчик.

— Как это? — снова не понимал пришелец.

— Уважение, — терпеливо объяснял Аол, — если моя работа им понравится и они ее оценят. Одобрение — если нет; за то, что не бездельничал.

Пришелец хмыкал и качал головой.

Когда Аол ловил рыбу или собирал плоды, он спрашивал:

— Зачем тебе так много?

— Это для людей, — отвечал Аол. — Для людей и для себя.

— Как это? — не понимал пришелец.

— Я отдам все людям, — разъяснял Аол, — а себе оставлю лишь необходимое.

Глядя на тростниковые хижины в деревне, пришелец удивлялся:

— Почему у вас нет дворцов?

— А зачем? — спрашивал Аол.

— Чтобы жить лучше! — восклицал пришелец.

— Мы живем хорошо, — отвечал Аол.

Глядя на пустую площадь в центре деревни, пришелец удивлялся:

— Почему у вас нет памятников?

— А зачем? — спрашивал Аол.

— Чтобы увековечить память ваших выдающихся людей! — восклицал пришелец.

— Память о людях должна храниться в сердце, — отвечал Аол.

— Но вы же можете многих забыть! — восклицал пришелец.

— Если они достойны — их не забудут, — отвечал Аол».

– Это ты про нас, — задумчиво сказала Айя. — Про нас и про Кирша…

Донована охватила тихая ярость. Не ей я это рассказываю, подумал он. Это я им говорю. Это я ДОЛЖЕН ИМ ВСЕМ РАССКАЗАТЬ, а не ей одной.