— Нет, — сказал он вслух, — это не про вас. Это сказка.

И продолжил:

«И тогда пришелец спросил:

— Ты знаешь, что такое власть?

Аол удивленно поднял брови.

— А хочешь ее иметь?

— Я не знаю, что это такое, — отвечал Аол.

Пришелец загадочно улыбнулся.

— Я научу тебя, как ее добыть, — предложил он.

И Аол согласился…

И тогда пришелец сказал Аолу:

— Видишь, идет Мона?

— Да, — отвечал Аол.

— Побей ее, — сказал пришелец.

— Зачем? — удивился Аол.

Пришелец загадочно улыбнулся.

— Ты побей, — увидишь.

Аол долго не решался, но пришелец все настаивал и настаивал, и тогда он как-то у ручья все-таки отважился и толкнул ее. Она отодвинулась, уступая ему место. Тогда Аол хлопнул ее по щеке.

— Что тебе, Аол? — удивленно спросила она. И он ушел.

— Избей ее, — говорил пришелец. — Избей и возьми.

— Она невеста Эло, — отвечал Аол, но на следующий день он таки избил ее, а потом сделал своей женой.

Он издевался над женой, рвал волосы, избивал до кровавых синяков, как советовал ему пришелец… И начал чувствовать от этого удовольствие.

Но пришелец сказал:

— Это еще не власть.

И дал Аолу оружие.

— Убей Эло, — сказал он.

И тогда Аол на мгновенье проснулся.

— Вчера я отнял у него невесту, — сказал он.

— Да, — сказал пришелец, — это власть.

— Сегодня я хочу убить его самого.

— Да, — сказал пришелец, — эго власть.

— А завтра кто-нибудь захочет мою жену.

— Нет, — сказал пришелец. — Ты не понял. Обожди.

— А послезавтра кто-нибудь захочет убить меня.

— Обожди, — сказал пришелец. — Ты не понял.

— Ты болен, — понял Аол.

— Обожди, — сказал пришелец.

— Ты заразен, — сказал Аол.

— Обожди, — сказал пришелец.

— Ты заразил меня, — сказал Аол.

— Обожди, — сказал пришелец.

Но Аол убил его.

Затем он убил Мону — она знала, что такое рабство.

Затем он убил себя. Он знал, что такое власть».

Айя сидела тихо-тихо, не шелохнувшись. Ее огромные глаза светились в темноте.

— Страшно, — наконец сказала она. — Ты рассказал плохую, страшную сказку. Да и не сказку вовсе…

Она зябко поежилась и устроилась у него на груди. Тело у нее было совсем холодное, просто закоченевшее.

— Я сама виновата, — прошептала она, прижимаясь тесней. — Тебе было плохо, а я все приставала и приставала… И ты взял и рассказал такую историю. Страшную.

Страшную, согласился Донован. Бедный Аол. Он совсем не знал, да ему и невдомек было, что пришелец — это только разведчик, только первая ласточка чужого мира и что к ним скоро нагрянет целая орава пришельцев со специально разработанной и хорошо отрепетированной методикой обучения цивилизаций с более низкой ступенью развития и начнет обучать аборигенов, как нужно жить, как порвать с этой рутиной, с этим топтанием цивилизации на месте, с этим бесконечным, бесполезным бегом по кругу, чтобы двинуться вперед, семимильными шагами к прогрессу… Беда только, что это будет чужой прогресс.