Шрифт:
– Нет.
– Ну?
– Это ты валяешь дурака, - заявил я.
– А что, черт возьми, мне делать с контрразведчицей? Ты имеешь в виду, что на самом деле рискнула бы работать в одной упряжке с чужаком?
– Я видела тебя в деле и не боюсь тебя. Да, я бы рискнула.
– Это самое странное предложение, какое я получал.
– Думай быстрее, - настаивала она.
– Ты сама не знаешь, чего просишь.
– Что, если ты мне так ужасно понравился.
– Ну, я обезвредил твою бомбу...
– Я не имела в виду будущего вознаграждения - но в любом случае спасибо. Ответ, насколько я поняла, "нет"?
– Перестань. Можешь ты дать человеку подумать?
– Ладно, - сказала она, отвернувшись.
– Погоди. Не дуйся. Ты не можешь повредить мне, так что я могу свободно сказать. Я действительно был твоим союзником. Но уже много лет я - закоренелый холостяк и думаю, что ты внесешь свои сложности.
– Погляди на это с другой стороны, - сказала она.
– Ты не такой, как все. И я тоже хочу научиться делать серьезные вещи.
– Вроде чего?
– Лгать компьютерам и, причем, успешно.
– С чего ты взяла, что я так делаю?
– Но если ты существуешь, то это единственный ответ.
– Я действительно существую.
– Тогда ты знаешь, как ускользнуть из Системы.
– Сомневаюсь.
– Возьми меня, - сказала она, - я тоже хочу научиться этому.
Я посмотрел на Кэрол. Тонкая прядь волос упала ей на щеку, и выглядела она так, как будто вот-вот закричит.
– Я - твой последний шанс, да? Ты встретила меня в единственный момент своей жизни и хочешь рискнуть, сделав ставку?
– Да.
– Ты валяешь дурака. Я не могу гарантировать тебе безопасности, если ты не бросишь игру - и я не хочу. Я играю по своим собственным правилам, и они непривычны. Если мы будем вместе, ты, возможно, вскоре же станешь молодой вдовой. Именно это ты и получишь.
– Ты достаточно ловок, чтобы обезвредить бомбу.
– Я встречу раннюю смерть. Мне приходится делать немало дурацких вещей.
– Думаю, что смогу полюбить тебя.
– Тогда, ради бога, позволь мне ответить позднее. Мне надо это обдумать.
– Ладно.
– Ты делаешь глупости.
– Не думаю.
– Поглядим.
После того, как я очнулся от самого крепкого сна в своей жизни, я дал знать, что задание выполнено.
– Ты поздно, - заметил Мюррей.
И я пошел наблюдать то, ради чего мы трудились.
"Румоко" начинал работать.
Ребята пошли вниз. Мартин и Димми установили заряды. Они сделали все необходимое и мы отошли. Все было готово, оставалось лишь дать радиосигнал. Налетчиков забрали из моей каюты, и я был благодарен за это.
Мы отошли на достаточное расстояние, и сигнал был подан.
Сначала было тихо. Затем бомба взорвалась.
Через арку борта я видел стоящего человека. Он был старым, седым и в широкополой шляпе. Поля ее свисали, закрывая лицо.
– Мы только чуть-чуть добавим копоти в атмосферу, - сказал Мартин.
– Проклятье!
– сказал Димми.
Океан поднялся и рухнул на нас. Но якорь удержал.
Некоторое время не происходило ничего. Затем началось.
Корабль встряхнулся, как мокрая собака. Я вцепился в поручни и ждал. Затем родилась гряда волн: размеров они были небывалых, но мы одолели их.
– Готовность номер один, - сказала Кэрол Дейт.
– Строительство началось.
Я кивнул и ничего не ответил. Слов не требовалось.
– Он все растет, - заметила она через минуту, и я снова кивнул.
Наконец, поздно утром освобожденная мощь вырвалась на поверхность.
Вода закипала. Пузыри становились все больше. Температура поднималась. Появилось пламя.
А затем вырос фантастических размеров водяной столб. Он ударил на огромную высоту, золотой в лучах зари, словно Зевс, навещающий одну из своих подружек. Все это сопровождалось страшным ревом. Столб продержался несколько мгновений и рассыпался.
И тут же возник огромный водоворот.
Он рос, и я смотрел - и просто так, и через инструменты.
Вода вспенилась и засветилась. Снова раздался рев. Ударил новый фонтан, затем еще и еще. Четыре фонтана, один больше другого.
Затем океан раскололся, и волна, похожая на приливную, подхватила "Аквину".
Мы были, судя по всему, готовы к этому, и встретили волну. Корабль поднялся на волне на самый ее гребень.
Все кипело на расстоянии нескольких миль от нас, и, казалось, до очага рукой подать.