— Да, я видел это в новостях вчера вечером, — сказал он в телефонную трубку, продолжая бриться.

— Мне нужно увидеть вас. У меня есть кое-что, с чем вы должны ознакомиться, — произнес Попов.

Сейчас было чуть больше семи утра. Мужчина подумал об этом. Попов был умным сукиным сыном, который делал свою работу, почти не задавая вопросов... и оставшийся позади бумажный след являлся, несомненно, несложной работой для его адвокатов, если это понадобится, а это не понадобится. Было также немало способов разобраться с Поповым, если до этого дойдет.

— О'кей, жду вас в восемь пятнадцать.

— Хорошо, сэр, — ответил русский и повесил трубку.

Пит испытывал теперь настоящую агонию, увидел Киллгор. Пришло время переместить его. Он немедленно отдал приказ, и пришли два санитара в защитной одежде, чтобы погрузить пьяницу на тележку для транспортировки в клиническое отделение. Киллгор следовал за ними и своим пациентом. Клиническое отделение представляло собой практически копию комнаты, в которой уличные бродяги спали и пили свой алкоголь, не зная, что «добрые доктора» ждут появления симптомов. Сейчас все они достигли точки, при которой алкоголь и умеренные дозы морфия больше не могли справиться с болью. Два санитара положили Пита на кровать, рядом с которой находилась «рождественская елка» — медицинское устройство, распределяющее различные препараты и управляемое электроникой. Двигая ручкой управления, Киллгор ввел внутривенное вливание в главную вену Пита.

Затем он включил электронное устройство, и через секунду пациент успокоился от большой дозы препарата. Глаза сонно закрылись, и тело расслабилось, пока Шива продолжал есть его заживо изнутри. Другая внутривенная трубка будет введена для снабжения тела питательными веществами, чтобы оно продолжало жить, вместе с различными лекарствами, которые помогали убедиться в том, вдруг они смогут оказать неожиданное благотворное воздействие на Шиву. У них была целая комната таких лекарственных препаратов, начиная с антибиотиков — которые, как предполагалось, окажутся бесполезными против вирусной инфекции — до Интерлейкен-2 и недавно разработанного За, которые, по мнению некоторых, могли принести пользу, плюс измененные антитела Шивы, взятые у подопытных животных. Предполагалось, что ни один из этих препаратов не окажется полезным, но все требовалось испытать и убедиться в этом, чтобы не случилось неожиданного сюрприза, когда начнется распространение эпидемии. Ожидали, что вакцина-В будет действовать, и она испытывалась сейчас на новой контрольной группе людей, похищенных из баров Манхэттена, вместе с вакциной-А, цель которой была несколько иной, чем у вакцины-В. Нанокапсулы, разработанные на другой половине дома, действительно окажутся весьма полезными.

Субъект № 4, Мэри Баннистер, испытывала боль в желудке, ничего особенного, пока просто легкая тошнота, но не обращала на это особого внимания. Такое у нее случалось, и она не чувствовала себя так уж плохо, антацидные таблетки, наверное, помогут, они хранились у нее в медицинском шкафчике, который был полон лекарств, продающихся без врачебного рецепта. Не считая этого, она чувствовала себя вполне приятно, особенно когда посмотрела в зеркало и осталась довольной тем, что увидела, — молодая привлекательная женщина, одетая в розовую шелковую пижаму. С этой мыслью она вышла из своей комнаты, волосы блестящие и шаги упругие. Чип сидел в гостиной на диване и читал журнал. Она направилась прямо к нему и села рядом.

— Привет, Чип, — улыбнулась она.

— Доброе утро, Мэри, — он тоже улыбнулся и протянул руку, чтобы коснуться ее руки.

— Я увеличила дозу валиума в ее завтраке, — сказала Барбара Арчер в контрольной комнате, приближая изображение передаваемое камерой. — Вместе с другим препаратом. Другим являлся препарат, снижающий подавление рефлексов.

— Ты сегодня хорошо выглядишь, — сказал ей Чип, его слова не совсем удачно схвачены спрятанным направленным микрофоном.

— Спасибо. — Еще одна улыбка.

— У тебя мечтательное выражение.

— Еще бы не мечтательное, — холодно заметила Барбара. — В ней достаточно препарата, чтобы заставить монахиню скинуть свою рясу и накинуться на него.

— А как с ним?

— Ах да, я не давала ему стероидов. — Доктор Арчер негромко хихикнула.

В доказательство этого Чип наклонился и поцеловал Мэри в губы. В гостиной они были одни.

— Как выглядит ее кровь, Барб?

— Напичкана антителами, и начали появляться небольшие кирпичи. У нее должны появиться симптомы через несколько дней.

— Ешьте, пейте и веселитесь, люди, потому что на следующей неделе вы умрете, — сказал другой врач, обращаясь к телевизионной камере.

— Очень жаль, — согласилась доктор Арчер. Ее эмоции напоминали реакцию человека, увидевшего мертвую собаку на обочине.

— Хорошая фигура, — заметил мужчина, когда Мэри сбросила верхнюю часть пижамы. — Я не видел порнуху уже довольно долго, Барб. — Разумеется, велась видеозапись. Правила эксперимента были утверждены раз и навсегда. Все происходящее записывалось на видео, чтобы врачи могли контролировать всю программу тестов. Хорошие титьки, подумал врач, и примерно в этот же момент его фразу повторил Чип, прежде чем он начал ласкать их на экране.

— Когда ее привезли, она была несколько заторможенной. Транквилизаторы отлично действуют, подавляя рефлексы сдерживания. — Еще одно клиническое наблюдение. Начиная с этого момента события развивались очень быстро. Оба врача пили кофе, наблюдая за ними. Транквилизаторы или нет, основные инстинкты победили, и через пять минут Чип и Мэри лежали друг на друге, совокупляясь, как сумасшедшие с обычными звуковыми эффектами, хотя изображение, к счастью, не было слишком четким. Через несколько минут они лежали на толстом лохматом ковре, устало и удовлетворенно целуясь, его рука ласкала ее груди, его глаза закрыты, дыхание глубокое и равномерное, когда он перекатился на спину.