— Итак, как мне называть тебя? — спросил Беллоу, когда телефонная линия снова ожила.

— Вы можете звать меня Тимоти.

— О'кей, — согласился доктор. — Меня зовут Пол.

— Вы американец, — заметил О'Нил.

— Совершенно верно, Тимоти. И те, которых вы удерживаете, тоже американские граждане, доктор Чавез и миссис Кларк.

— Ну и что?

— А то, что я думал, будто вашими врагами являются британцы, а не мы, американцы. Вы знаете, что эти две женщины являются матерью и дочкой, не правда ли? — Ему, несомненно, это известно, Беллоу знал об этом, по этой причине он и упомянул это, словно посвящая его в неизвестную информацию.

— Да, — ответил голос.

— А вам известно, что обе женщины католического вероисповедания, как и вы?

— Нет.

— Так вот, теперь вы знаете это, — заверил его Беллоу. — Спросите их. Девичье имя миссис Кларк — О'Тул, между прочим. Она американская гражданка, ирландка по национальности и католичка по вероисповеданию. Почему вы считаете ее своим врагом, Тимоти?

— Она — то есть, ее муж — я хочу сказать...

— Он тоже американский гражданин, ирландец и католик, насколько мне известно, он никогда не предпринимал никаких действий против вас или членов вашей организации. Вот почему я не могу понять, зачем вы угрожаете их жизням.

— Ее муж является сейчас главой этой банды «Радуга», которая убивает людей по приказу британского правительства.

— Нет, они совсем не такие. «Радуга» является, между прочим, организацией НАТО.

Последний раз, когда мы проводили операцию, нам пришлось спасать тридцать детей. Я тоже был там. Те, кто удерживал их, убили одного маленького ребенка, больную голландскую девочку по имени Анна. Она умирала, Тимоти. У нее был рак, но эти люди не хотели немного потерпеть. Один из них выстрелил ей в спину и убил ее. Вероятно, вы видели это по телевидению. Такой поступок не мог совершить религиозный человек — католик не смог бы сделать такое, убить маленькую девочку, умирающую от рака. А доктор Чавез беременна. Я уверен, что вы видите это. Если вы убьете ее, то как относительно ее ребенка? Это не просто убийство, если вы его совершите. Вы убьете ее неродившегося ребенка, это вроде аборта. Я знаю, что говорит об этом католическая церковь. Вы тоже знаете. И правительство Ирландской Республики тоже знает. Пожалуйста, Тимоти, подумайте о том, что вы угрожаете сделать. Это реальные люди, не абстракции, и ребенок в животе доктора Чавез тоже реальный человек. Между прочим, у меня есть что-то, что я хочу сказать мистеру Кейси. Вы еще не нашли его? — спросил психиатр.

— Я — нет, нет, он не может сейчас подойти к телефону.

— О'кей, мне нужно уходить. Если я снова позвоню по этому номеру, вы будете там, чтобы ответить на звонок?

— Да.

— Отлично, я снова позвоню вам, когда у меня будут новости для вас. — Беллоу нажал кнопку окончания разговора. — Хорошие новости. Это другой человек, молодой, не так уверен в себе. У меня есть что-то, что я могу использовать в разговоре с ним. Он действительно католик или, по крайней мере, так думает о себе. Это означает совесть и соблюдение правил. Я смогу поработать с ним, — закончил он трезво, но с уверенностью.

— Но где тот, другой? — спросил Стэнли. — Если только...

— Что? — спросил Тауни.

— Если только его нет там совсем.

— Как? — спросил доктор.

— Если только, черт побери, его уже нет. Он звонил нам раньше, но с тех пор прошло много времени, и он больше не звонил. Разве он не должен связаться с нами?

Беллоу кивнул.

— Полагаю, должен.

— Но ведь Нунэн вырубил все сотовые телефоны, — напомнил Стэнли. Он включил свое тактическое радио. — Говорит командир. Постарайтесь заметить того, кто пытается звонить по сотовому телефону. Не исключено, что у нас здесь две группы объектов.

Подтвердите прием.

— Командир, это Ковингтон, я понял вас.

— Проклятие! — проворчал Мэллой в своем барражирующем вертолете.

— Может быть, спустимся немного? — спросил Гарри-сон.

Офицер морской пехоты отрицательно покачал головой:

— Нет, они могут даже не заметить нас на такой высоте. Давайте не будет показываться в течение некоторого времени.

— Что за чертовщина? — удивленно заметил Чавез, глядя на своего тестя.

— Внутрь-наружу? — задумался Джон.

Грэди едва сдерживал свою ярость. Он попытался звонить со своего сотового телефона семь раз, но всякий раз слышал в ответ сигнал «занято». У него была, по сути дела, почти идеальная тактическая ситуация, но он был лишен возможности координировать свои группы. Они, эти солдаты «Радуги», стояли тесной группой меньше чем в сотне метров от трех грузовиков «Вольво». Такое положение не могло продолжаться долго. Скоро местная полиция, несомненно, начнет обыскивать территорию. Теперь их было не меньше ста пятидесяти, может быть, двухсот, стоящих маленькими группами в трех сотнях метров от больницы. Наступил решающий момент. Цели были на месте.

Нунэн пересек вершину холма и поехал вниз, к группе, пытаясь придумать, чем бы ему сейчас заняться. Устанавливать прослушивающие приборы на здании, то есть выполнять свою обычную работу, означало, что придется подобраться вплотную. Но был солнечный день, и подобраться поближе будет означать чертовски большой риск, возможно, неосуществимый, пока не стемнеет. Ну что ж, по крайней мере, он выполнил свое основное задание. Он лишил врага возможности пользоваться сотовыми телефонами, — если они попытаются сделать это, о чем Нунэн не знал. Он притормозил автомобиль, подъезжая к больнице, и увидел вдалеке Ковингтона, советующегося с солдатами, одетыми в черное.