— Иосиф Андреевич Серов?

Голова на подушке попыталась кивнуть.

— Так у них принято, Джимми. Иосиф, сын Андрея.

— Как он выглядит, Шон?

— Моего роста... темно-каштановые волосы, глаза... круглое лицо, говорит на многих языках... долина Бекаа... тысяча девятьсот восемьдесят шесть... хороший человек... часто помогал нам...

— Как продвигаются дела? — прошептал Кларк Тауни.

— Видишь ли, все это не может быть использовано в суде, но...

— К черту суд, Билл! Насколько ценным является то, что он рассказал? Совпадает ли это с информацией, которой вы располагали раньше?

— Имя «Серов» ничего не говорит, но я проверю по нашим файлам. Номера будут изучены, и за ними наверняка остался бумажный след, но, — он посмотрел на часы, — с этим придется подождать до завтрашнего дня.

Кларк кивнул.

— Чертовски хороший метод допроса.

— Никогда раньше не видел ничего подобного. Да, хороший метод.

В этот момент глаза Грэди широко открылись. Он увидел людей, стоящих вокруг его кровати, и его лицо исказилось от напряжения. Наконец, он заставил себя задать вопрос.

— Кто вы такие? — спросил он нетвердым голосом, увидев незнакомое лицо в своем сне.

— Меня зовут Кларк, Джон Кларк, Шон.

Его глаза открылись еще шире.

— Но ведь вас...

— Совершенно верно, приятель. Это я и есть. Большое спасибо за то, что ты так откровенно нам рассказал, Шон. Мы покончили со всеми пятнадцатью твоими парнями. Они или убиты, или захвачены в плен. Надеюсь, тебе понравится в Англии, мальчик. Ты останешься здесь надолго, очень надолго. А теперь почему бы тебе не заснуть снова? — сказал он с намеренно подчеркнутой вежливостью. Мне доводилось убивать людей, которые были куда лучше тебя, ублюдок, подумал он, спрятав слова за равнодушным выражением лица, которое только подчеркивало его чувства.

Доктор Беллоу положил в карман портативный магнитофон и свои записи. Это редко не достигало цели. Сумеречное сознание, последовавшее за общим наркозом, делало всех людей уязвимыми для внушения. Именно по этой причине никто из людей с высоким уровнем допуска не ложился в больницу без сопровождения кого-то из агентства, в котором они служат. В данном случае у него было примерно десять минут, чтобы глубоко проникнуть в сознание Грэди и вернуться обратно с ценной информацией. Это никогда не будет использовано в суде, но, с другой стороны, «Радуга» состояла не из полицейских.

— Его поймал Мэллой, верно? — спросил Кларк, направляясь к выходу.

— Вообще это был сержант Нэнс, — ответил Чавез.

— Нам нужно сделать для него что-то хорошее за эту работу, — заметил Радуга Шесть. — Мы в долгу перед ним. Итак, у нас есть теперь имя, Доминго. Русское имя.

— От него мало пользы. Это наверняка вымышленное имя.

— Да?

— Конечно, Джон, неужели ты не узнал его? Серов, бывший председатель КГБ, где-то в шестидесятых годах, по-моему, его убрали давным-давно, потому что он натворил что-то.

Кларк кивнул. Такое имя не будет на настоящем паспорте русского, это плохо, но все-таки есть имя, а имена можно проследить. Они вышли из госпиталя и вдохнули воздух прохладного британского вечера. У подъезда стоял автомобиль Джона, за рулем которого сидел довольный капрал Моул. Его наградят медалью за сегодняшнюю операцию, и он, возможно, получит благодарственное письмо от этого американского псевдогенерала.

Джон и Динг сели в машину и поехали к военной тюрьме базы, где содержали арестованных террористов, потому что местная тюрьма не была пока достаточно надежной. Внутри военной тюрьмы их проводили в помещение для допросов. Там их ждал Тимоти О'Нил, пристегнутый наручниками к креслу.

— Привет, — сказал Джон. — Меня зовут Кларк. Это Доминго Чавез.

Арестант молча смотрел на них.

— Тебя послали сюда, чтобы ты убил наших жен, — продолжал Кларк. Лицо арестанта оставалось неподвижным, он даже не мигнул. — Но ты не сделал этого. Сначала вас было пятнадцать. Теперь осталось шестеро. Остальные уже не смогут причинить зло людям. Ты знаешь, когда я смотрю на людей вроде тебя, мне стыдно, что я ирландец. Между прочим, Кларк — это мой рабочий псевдоним. До этого меня звали Джон Келли, а девичье имя моей жены было О'Тул. Выходит, что теперь вы, ублюдки из ИРА, убиваете ирландско-католических американцев, верно? Вряд ли это будет хорошо выглядеть в газетах, подонок.

— Не говоря о том, что вы продаете наркотики, кокаин, который вам привез этот русский, — добавил Чавез.

— Наркотики? Мы не...

— Разумеется, торгуете. Шон Грэди только что рассказал нам все, он пел, как гребаная канарейка. У нас есть цифры номерного счета в швейцарском банке, и этот русский парень...

— Его имя Серов, — напомнил Чавез, — Иосиф Андреевич Серов, старый друг Шона из долины Бекаа.

— Мне нечего вам сказать. — Это было больше, чем собирался говорить О'Нил. Шон Грэди все рассказал? Шон? Это невозможно, но тогда откуда у них эта информация? Неужели мир сошел с ума?