Конечно, это могло быть плодом его воображения, слишком уж мимолетным было ощущение. И все же Корсо не покидало странное чувство, что он невольно стал свидетелем чего-то, не предназначенного для посторонних.

Глаза Малы прояснились. Она подняла голову, как будто только что проснулась. Поморгав, девушка растерянно улыбнулась, словно была приятно удивлена, обнаружив его рядом.

— Чем ты сейчас занималась? — спросил Корсо, стараясь не выдать голосом охватившего его волнения. Это была единственная фраза, которую он ей сказал за несколько дней.

— Я… — Дакота на мгновение задумалась, как будто не могла вспомнить. — Да… обычными делами. Налаживала кое-какие системы корабля.

— И больше ничего? — Корсо почувствовал, как у него забилось сердце. — А как насчет планетарной программы?

— А что с ней?

— Ты только сейчас с ней работала.

Мала бросила на него ничего не выражающий взгляд.

— Я же сказала тебе, что делаю. У меня нет времени ни на что другое. Ты так смотришь, словно в чем-то обвиняешь.

Корсо чувствовал, как нарастает разочарование, но, похоже, девушка искренне не понимала, о чем идет речь.

— Арбенз знает, что ты здесь?

Мала посмотрела на него, как на сумасшедшего.

— Корсо, находиться здесь — моя работа. Зачем я вообще нужна на борту, если меня здесь не будет.

Второй странный случай произошел двумя днями позже.

Прошло несколько часов после того, как «Гиперион» улетел от изыскательского корабля. Частые визиты Арбенза в Эссеншен стали приносить результаты. Киеран без конца проводил продолжительные проверки, требовавшие от каждого практически постоянного присутствия на борту, и Корсо подозревал, что делает он это ради собственного успокоения, чем из-за чего-то еще.

Удо тем временем пребывал в бессознательном состоянии в медицинском отсеке, пока его кожный покров восстанавливали с помощью пересадки клонированных тканей и специальных препаратов для усиления приживаемости. Самым тяжелым моментом было ожидание. Удо был в достаточной мере непредсказуем, и Корсо даже предположить не мог, что тот скажет, когда придет в себя. В итоге здравый смысл все-таки взял верх, Мала была права, предполагая, что Удо слишком много потеряет, если донесет на нее.

В конце концов Корсо устал от замкнутого пространства своей каюты и решил прогуляться по кораблю, побродить по пустынным коридорам и шахтам. Возможно, это могло бы ему помочь избавиться от тревожных мыслей.

После случая с Малой Корсо много работал над собранной информацией, все больше убеждаясь, что ключ к главным секретам реликта следует искать в тех изображениях, которые он видел в течение нескольких мгновений тогда на мостике.

Во время прогулки в кормовой части корабля и незадолго до того, как «Гиперион» покинул изыскательский корабль, Корсо услышал характерный свист, обычный при работе сервомеханизмов воздушного шлюза. Перед этим он делал устный доклад Гарднеру, сенатору и Киерану Манселлу и знал, что никто из них там быть не может.

Озадаченный, он направился туда. Это были те же самые шлюзы, которыми они пользовались для выхода из «Гипериона» в город. Но, когда через несколько мгновений Корсо подошел к шлюзу, там никого не оказалось. Что же он тогда слышал несколько минут назад?

И тут до него донесся звук, как будто кто-то стукнул по металлу. Корсо отправился на звук, не сомневаясь, что увидит Малу, но и там никого не было.

Случайно подняв голову, он заметил миниатюрную фигурку девушки, нырнувшей в одну из шахт. Она достигла коридора верхнего уровня и исчезла из вида.

— Эй! — крикнул Корсо и стал быстро подниматься вслед за ней. Достигнув цели, он едва смог восстановить дыхание, но успел увидеть только удаляющийся силуэт.

Корсо догнал ее и, схватив за руку, развернул к себе. Она удивленно заморгала и, похоже, узнала его только через несколько секунд.

— Что? Что случилось?

— Где ты была? Я слышал, что работал воздушный шлюз. Ты выходила… наружу?

Мала уставилась на него, как на сумасшедшего.

— Нет, я была здесь, проверяла системы перед полетом.

— Мала, я слышал, как закрылся воздушный шлюз. Это значит, что кто-то выходил из корабля, а рядом больше никого нет, кроме тебя. Если не ты, то кто?

Она покачала головой, словно устала слушать вздор.

— У тебя паранойя, Лукас. Это была не я. Проверь бортовые записи, если хочешь.

Когда он это сделал, результат его разочаровал и… встревожил.

Бортовые записи показали его встречу с Малой. И все. Не было ни малейшего намека на то, что кто-то, за исключением Арбенза, входил или выходил из «Гипериона» в течение многих дней. Мала действительно пошла из своей каюты прямиком к двигателям в хвостовой части, мимо воздушных шлюзов. Трое остальных также исключались, а Удо находился в вызванном химическими препаратами сне в медицинском отсеке.