Она настолько рассердилась, что забыла о голоде и усталости, вскочила на ноги и смотрела теперь на него сверху вниз.

— Сейчас я жалею, что спасла вашу крепкую шею. Когда меня найдут мертвой на одной из этих улиц, моя смерть окажется на вашей совести!

Нанеся столь эффектный ответный удар, она подхватила шлейф своего платья и решительно зашагала вниз по лестнице. К несчастью, она споткнулась о длинную ногу Коула и едва не упала, но он ловко подхватил ее и, притянув назад, заставил сесть к себе на колени.

Кэди была настолько сердита, что даже не взглянула на него, и сидела очень напряженно.

— Мне кажется, я все-таки обязан вам.

— Никто не обязан жениться на мне из одолжения, — процедила она сквозь зубы. — И отпустите меня, пока никто не ваших «легендарных» святош не увидел нас вместе.

Он улыбнулся, услышав, как она обыграла название их города.

— Слишком поздно, — улыбка его стала еще шире.

Кэди обернулась и увидела перед собой хор города Ленженд штата Колорадо, в полном составе столпившийся в дверях церкви и с открытым восхищением рассматривающий ее и Коула.

— Боюсь, теперь у меня нет другого выхода — я должен на вас жениться! — сказал он. — После того как я…

— Берегитесь! Если вы сейчас скажете, что подорвали мою репутацию, я наброшусь на вас с кулаками.

Несколько мгновений Коул рассматривал ее, то ли развлекаясь, то ли приходя в себя от шока, потом перевел взгляд на хористов, которые все еще глазели на них, как аборигены, впервые попавшие в синематограф.

— Простите, но нам с мисс Лонг необходимо обсудить несколько вопросов наедине.

Когда зрители разошлись, Коул повернулся к Кэди, собираясь что-то сказать, но вместо этого только молча смотрел на нее. Она сидела у него на коленях в такой позе, что высоко поднявшаяся грудь почти полностью обнажилась, ее лишь чуть-чуть прикрывал лиф платья с глубоким вырезом. В этом обтягивающем наряде был отчетливо виден каждый изгиб пышной фигуры Кэди. Может, она и считала, что для конца двадцатого века страдает избыточным весом, но, проведя достаточно времени в этом веке, Кэди знала, что здесь предпочитают, чтобы женщина выглядела как положено женщине.

— Только притроньтесь ко мне, и вам придет конец, — прошипела она, сидя почти нос к носу к Коулом.

Мгновение он смотрел на нее молча, потом со вздохом облегчения медленно пересадил ее на крыльцо рядом с собой.

— Вы правы, — наконец произнес он. — Я перед вами в долгу. Я обязан вам жизнью, и я сделал вам предложение, так что я должен…

Он замолчал, заметив пристальный взгляд и плотно сжатые губы Кэди.

— Если вы станете моей женой, это будет большая честь для меня, — торжественно вымолвил он. — Честь и радость. Хочу, чтобы вы знали: я с уважением отношусь к необычным обстоятельствам, в которых вы оказались, так что я не требую от вас исполнения супружеских обязанностей. Если только вы сама этого не захотите, — добавил он.

Вообще-то Кэди об этом не задумывалась. В настоящий момент она хотела поесть, искупаться и лечь спать. Именно в такой последовательности. Ее гнев, выплеснувшийся на этого человека, отнял у нее последние силы.

Кэди глубоко вздохнула, но как ни старалась успокоиться, голос ее предательски дрожал, когда она тихо сказала: «Да».

— Простите, я не расслышал. Она стрельнула в него глазами.

— Я не могу пока точно определить, но что-то мне в вас по-настоящему не нравится. Только голод заставляет меня выйти за вас замуж.

Он улыбнулся одними уголками губ.

— Может, я мог бы найти другого мужчину, который позаботится о вас. Уверен, кто-нибудь где-нибудь выразит большое желание сделать вас своей женой.

Она проигнорировала его едкое замечание, отказываясь даже думать о том, что может с ней приключиться, если она вдруг окажется замужем за мужчиной, у которого нет почетной награды за прилежное посещение церкви.

— Хочу напомнить вам, что это вы в долгу передо мной, — безразлично проговорила она. — Я спасла вашу жизнь, а что касается моих супружеских обязанностей… Если вы попытаетесь заставить меня сделать что-то против моей воли, я…

В тоне, которым он оборвал ее высказывание, слышалась настоящая злость.

— Я не насилую женщин и вообще не причиняю им никакого вреда. — Коул сжал зубы. — Я женюсь на вас, потому что это необходимо, чтобы вас же защищать. Как вы выражаетесь, я перед вами в долгу. Теперь, если вы закончили критиковать мой характер, не угодно ли пройти в церковь и обвенчаться, или вы против? — спросил он. — Вы вольны уйти, если не хотите выходить за меня.

Кэди поняла, что он поставил ее таким образом на место. Может, она придавала этому больше значения, чем оно того заслуживает? Он сказал ей, что она красивая, но, видимо, не настолько, чтобы он потерял от этого голову. Как Коул сам говорил, он легко мог изнасиловать ее, когда они оказались один на один рядом с Деревом-виселицей, но ведь он этого не сделал.