Это требование почему-то рассмешило его, он снова вошел в воду и вытащил из воды бечевку, унизанную форелью.

"Я покопчу их», — подумала Кэди, но тут же одернула себя: она собирается домой, у нее не будет времени коптить рыбу.

— Разведи огонь. Я пойду за сковородой и заодно прихвачу несколько головок дикого лука, который видела по пути. Пообедаем.

— Слушаюсь, мадам, — услышала она его слова, бросившись вверх по склону, на ходу подхватывая попадающиеся под ноги луковицы. Здесь у нее под руками не могло, конечно, оказаться тех многочисленных продуктов, что были доступны ей в Вирджинии. Ни лимонного сорго, ни аниса, ни даже оливкового масла. «Интересно, что бы мне удалось сделать», — подумала она и даже остановилась в недоумении. Не собирается же она оставаться здесь настолько долго, чтобы проводить кулинарные эксперименты!

"Будь твердой, Кэди, — сказала она себе. — Ты должна потребовать, чтобы Коул завтра же отвез тебя к скалам. А если он откажется, ты должна отправиться туда сама». Подумав об этом, она вспомнила, что не знает обратной дороги в город, тем более дороги к скалам с пещерами.

Когда Кэди вернулась со сковородой, Коул уже развел огонь и, растянувшись на покрывале, уплетал, похоже, третий бисквит с маслом. Она сразу заметила, что он даже не подумал почистить рыбу, но не слишком огорчилась, так как у нее была своя метода чистить и разбирать ее.

— Что тебе нужно? — спросил он, заметив, что она держит рыбу в руках и с тоской смотрит вверх, в сторону хижины, словно испугавшись необходимости снова подниматься в гору.

— Нож.

— С каким лезвием?

Она улыбнулась, услышав вопрос. Учитывая то, с каким наслаждением он растянулся на земле, было чрезвычайно любезно с его стороны предложить свои услуги сбегать в хижину и принести ей орудие труда. Не говоря уже о том, что все, что она обнаружила во время своего осмотра, был старый ржавый нож, годный только на то, чтобы чистить картошку.

— Двадцатисантиметровый разделочный нож. Длинный, с тонким лезвием, — сказала она, хитро улыбаясь. Пусть попробует отыскать такой!

Не прошло и секунды, как в нескольких сантиметрах от ее руки в землю вонзилось длинное, тонкое лезвие. Она удивленно посмотрела на него, молча спрашивая, откуда это.

Коул, отвернувшись, улыбался, ожидая, когда она задаст вопрос.

Но Кэди легче было умереть, чем расспрашивать его.

— Спасибо, — только и вымолвила она и принялась разделывать рыбу и резать картофелины.

Многолетняя работа в ресторане научила ее все делать быстро и эффективно. Через несколько минут перед Коулом уже стояла сковорода, полная тушеного картофеля, сдобренного диким луком, и великолепно приготовленная форель, слегка обрызнутая уксусом и украшенная изюмом.

Взгляд, которым Коул наградил Кэди, вонзив зубы в сочную рыбу, был для нее наилучшей наградой. Сидя на покрывале как можно дальше от него, она подтянула колени к самому подбородку и обхватила их руками. Одно дело было готовить для президента, избалованного изысканными блюдами, и совсем другое — для человека, который привык к однотипной, почти безвкусной еде. Коул смотрел на ее стряпню, словно это амброзия, достойная богов.

Она сидела молча, наблюдая за чистой, незамутненной водой, а Коул отдавал последние почести приготовленному Кэди блюду, вычищая тарелку куском хлеба.

Когда сковорода опустела, он довольно долго молчал, изучая ее профиль.

— Я не пробовал ничего подобного, — с благоговением в голосе оценил наконец он.

Кэди просто улыбнулась, потом подтолкнула к нему корзину.

— Осталось место для персикового коблера?

Коул уделил должное внимание и этому деликатесу, а когда закончил, откинулся на локоть и уставился на ручей.

— Если бы я уже на тебе не женился, то попросил бы твоей руки сейчас, — сказал он настолько серьезно, что Кэди расхохоталась.

Передав Коулу кувшин кристально чистой воды и принимаясь за чистку сковородки, она спросила:

— В котором часу мы завтра утром отправимся на поиски скалы, через которую я сюда попала?

Когда Коул не ответил, Кэди сжала губы, потом подошла поближе и присела рядом, приготовившись к борьбе. Не было сказано ни слова, но она знала — он не хочет, чтобы она уходила.

— Кэди, — заговорил Коул. — Ты мне нравишься. Я никогда не встречал женщины, чья компания "доставляла бы мне столько удовольствия. У тебя замечательное чувство юмора, ты умная, красивая. А… а это… — Он указал рукой на корзину, словно у него не было слов, чтобы описать ее кулинарное мастерство. — Я никогда не встречал никого, похожего на тебя. Пожалуйста, останься со мной всего на несколько дней. Потом я помогу тебе попасть назад. Клянусь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе оказаться там, где ты хочешь. Я переверну небо и землю, чтобы ты вернулась к себе. Только подари мне несколько дней. Три дня. Это все, о чем я прошу.