— Солдатская любовь к Отечеству — это верность долгу! — повысил голос Музаггар.

— Разве мы не выполнили свой долг? — спросил Ибб.

И в этот момент раздался топот копыт: из-за холма летел ординарец. Еще издалека он прокричал:

— Повелитель! Прокаженные напали на колонну!..

Уже несколько дней луна, всходившая над плато Боффа, была красной. Днем на севере, над долиной Алаамбы, поднималось пыльное марево. Оно приближалось, и казалось, тьма движется с севера, погружая цветущую долину в полумрак.

Ортаиб — древняя аххумская крепость, защищавшая путь в долину Зеркальных озер, пережила многое. Сотни лет назад ее штурмовали орды кочевников-харсов; потом было нашествие намутцев; потом под ее стенами появлялись дикие воинства горцев. Но с тех пор миновало много времени. Аххум отодвинул северные границы далеко от Ортаиба, и крепость превращалась в торговый поселок на великом пути с Севера на Юг. Древние стены еще могли показаться неприступными; высокие четырехугольные башни, выдвинутые вперед, могли внушить почтение и страх диким племенам, но не было уже рва, не было предмостных укреплений.

Каххур, наместник Ортаиба, верил, что стены еще способны защитить город. В его распоряжении была полная тысяча солдат, недалеко от Ортаиба располагался учебный лагерь, в котором воинскую науку постигали новобранцы; всего, вместе с городской стражей, Каххур имел под своим началом до трех тысяч. А в последний месяц он ежедневно устраивал полевые занятия для горожан и окрестных земледельцев, набрав из них несколько полных сотен.

От Ортаиба до Хатабатмы, стоявшей южнее, было два дневных перехода по отличной дороге. От Хатабатмы до озера Нуэр — самого северного из Зеркальных озер — один переход.

Каххур посылал в Хатабатму, наместнику Уггаму, просьбы о подкреплении. Уггам отвечал, что не может оставить Хатабатму без войск, и в свою очередь просил помощи у Ахтага, наместника Ушагана.

Между тем в Ортаиб стали прибывать беженцы. Они рассказывали, что орда хуссарабов, задержавшаяся в каньоне Алаамбы, двинулась к югу. Варвары никого не щадят. Они могут пройти мимо поселка, ограбив дома подчистую и никого не тронув. А могут и беспощадно вырезать жителей, сжечь дома, перебить даже скот.

— Их много? — спрашивал Каххур.

— Сотни, — говорили одни.

— Тысячи, — говорили другие.

— Тьмы, — отвечали третьи.

Каххур отправился в Хатабатму.

— Если мы объединим все силы и встретим хуссарабов в долине к северу от Ортаиба, мы сможем их остановить, — сказал он.

На совете, кроме Уггама и тысячника Уррага, командовавшего войсками в Северном округе долины Зеркальных озер, присутствовали два тысячника из Хатуары, верховный жрец Хатуары и начальник пограничной стражи.

— Мы остановим тех, кто идет долиной, — возразил Уггам. — Но, по сведениям лазутчиков, хуссарабы идут и с северо-запада, через плато. Что, если они ударят нам в тыл? Мы не можем оставить Хатабатму без прикрытия.

Все посмотрели на Уррага. Однорукий Урраг происходил из царского рода. Руку он потерял не в бою, а на охоте: его укусила змея, рука стала гнить, и жрецы-врачеватели отпилили ее по локоть, опасаясь, что яд начнет подниматься выше.

Урраг прикреплял к култышке деревянную руку, которая выглядела, как настоящая; с помощью специального зажима он мог держать ею короткий меч, плетку, а в случае надобности — щит. Мало кто знал, как Урраг потерял руку; он предпочитал, чтобы окружающие думали, будто он пострадал в бою.

— Если у меня будут три тысячи фалангистов, две тысячи легковооруженных воинов и тысяча кавалеристов, — сказал Урраг, — я встретил бы хуссов в самом узком месте долины… — Он дотянулся до карты, лежавшей на столе и ткнул в нее пальцем, — здесь, в двенадцати милях от Ортаиба… И остановил бы варваров.

— Их не так-то просто остановить, — осторожно заметил Уггам. — Они неистовы в атаках, не жалеют ни людей, ни лошадей… И к тому же, их много, очень много. Десять. Может быть, пятнадцать тысяч. И все — на конях.

— Они варвары, — не согласился Урраг. — Они не знают тактики.

Их маневр — ураганный напор. Предоставьте им возможность как следует разогнаться — и выкопайте большую яму…

— Ты говоришь об обрывистом береге Алаамбы? — быстро спросил Уггам и взглянул на карту. — Да, в этом месте, у селения Сабарра, берег обрывист. С запада — крутой склон плато, с востока — река и скалы. Ширина долины — почти три мили…

— Мы должны запросить Ушаган, — сказал Каххур. — Нужно предусмотреть и неудачу…