Шрифт:
Возле повозки горел костер, приподнимая молочные волны тумана.
У костра стояли военачальники, а по другую сторону костра на корточках сидели четверо чернобородых намутцев.
Ординарец подставил трехступенчатую лесенку и Музаггар, морщась, спустился на землю.
— Сотник Абтар захватил их, когда они поили коней, — сказал Чеа.
Музаггар перевел взгляд на молодцеватого сотника. низ — В четверти мили отсюда, на берегу Одаранты, мой отряд заметил костер… — начал было сотник, но Музаггар махнул рукой:
— Достаточно, — повернулся к Чеа. — С ними уже говорили?
— Нет, повелитель.
— Почему же ты назвал их послами?
— Они сказали так.
Ординарец подставил скамейку и Музаггар сел. Послов подвели к нему. Это были опытные воины, в типичном намутском одеянии, с кривыми саблями на боках. Старший из них поклонился и заговорил на языке гор:
— Меня зовут Ахтабалар. Мы с северного берега озера Бонго, из Города Пещер. Мы шли в Ушаган, пробираясь тайными перевалами.
Намутец замолк и Музаггар был вынужден спросить:
— Зачем?
— Города Пещер больше нет. Большая армия «медных котлов», называющих себя хуссами, напала на наш народ. Мы проиграли два сражения, заперлись в городе, но они захватили его штурмом, многих убили, других заставили служить себе. Намутцы — хорошие воины, хуссы взяли их в свое войско.
— Если бы вы были такими хорошими воинами, вы не позволили бы хуссам поработить свой народ, — сказал Музаггар. И поднял руку, предупреждая возражения. — Впрочем, я знаю, что вы умеете воевать. Кто ведет хуссов?
— Некто, называющий себя Камдой.
— Сколько тысяч у него?
— Две тьмы.
— Это не так уж много. Разве у вас меньше сабель?
Посол набычился и прохрипел:
— Перед первым сражением, в Железных горах, у нас было четыре тьмы…
Музаггар смягчился:
— Я не хотел обидеть твой народ, Ахта… как там дальше?
Прости, мне трудно выговаривать ваши имена. Я знаю, как сильны хуссарабы… — Он хотел добавить: «Но не знаю, чем же они так сильны», — но оборвал себя и после паузы спросил:
— Где сейчас армия Камды?
— После того, как они разорили долину озера Бонго, они отправились на юго-восток, через Большие Туманные перевалы.
— Значит, в Аххум?
— Да. К Зеркальным озерам.
— Где же сейчас Камда?
— Не знаю. Мы шли Южными воротами. Пять дней назад Камда был еще высоко в горах.
— Так… Значит, он уже мог выйти к Озерам, в тыл нашим войскам, обороняющим долину с севера… — Музаггар взглянул на Чеа и Эттааха. — Чего же Верхний Намут хочет теперь?
— Намут ищет вашей дружбы и помощи.
Музаггар криво усмехнулся. Значит, хуссы сильны. Слишком сильны, если заставили дьявольски гордых намутцев, извечных врагов Аххума, просить у него помощи.
Это было лишним, но все же Музаггар не утерпел:
— Может быть, вы уже забыли, как разоряли аххумские города и селенья? Как уводили в рабство наших детей?.. Мы — не забыли.
Лицо Ахтабалара стало красно-кирпичным, хотя и от природы не отличалось белизной.
— Со мной шестьсот сабель. В Намуте собирается еще одно войско — десять, а может быть, пятнадцать тысяч. Все они готовы служить Аххуму. Больше того — мы согласны и впредь поставлять войска империи, и уплачивать ежегодную дань. Мы даже согласимся на то, чтобы аххумские гарнизоны вошли в наши горные крепости.
Музаггар поднял брови, снова переглянулся со своими военачальниками.
— Ты согласен служить под моим началом? — наконец спросил он.
— Да, — Ахтабалар упорно отводил взгляд.
— И принесешь клятву верности черно-белому орлу?
— Да.
— Тогда тебе придется выполнять все требования воинской дисциплины.
— Мы согласны, — снова подтвердил намутец, глядя в землю.
— Что ж… Зови сюда своих всадников. Я хочу взглянуть на них.
КИАТТА
Всю Киатту закрыли плотные темные облака. Они неслись по небу со страшной скоростью, чуть ли не обгоняя птиц. Ветер бил в высокие стрельчатые окна, громыхал водосточными желобами под крышей.
Фрисс стоял у окна и молча глядел вниз, на петляющую по склону холма дорогу, на островерхие крыши домов и узкие улочки далеко внизу. Дорога была обсажена серебристыми ивами — ветер гнул их, выворачивая листву наизнанку, так что деревья становились почти белыми.
На дороге показалась группа всадников. Впереди скакал Аркасс.